— Есть с дубовой корой, полынью и ивовым экстрактом. Авторская, лёгкая. Отлично очищает голову.
Я кивнула.
— Шесть шотов. Остальное — на ваш вкус, чтобы было красиво и не слишком сладко. И лёд, пожалуйста.
Когда я вернулась к столику, все уже что-то оживлённо обсуждали. Пирр махал руками, доказывая что-то с жаром и азартом, Кирос громко смеялся, Эби активно кивала, на её лице сияло воодушевление, Абрия молча слушала, но улыбка не сходила с её лица, Дамиан выглядел уставшим, но собранным.
Я скользнула мимо Пирра, который уже подмигивал мне из-за полупустого бокала. От него пахло алкоголем и чем-то дымным, как будто он только что вернулся с улицы. Я опустилась на свободный стул рядом с Эби.
— Ну? — наклонилась она ко мне. — Всё прошло как надо?
Я чуть заметно улыбнулась и прошептала:
— Потом всё расскажу.
Эби фыркнула, приподняв бровь, но промолчала.
Официант подошёл почти незаметно, поставил на стол шесть бокалов с дымчато-зелёной настойкой. Напиток был красиво украшен — мята, лёд, тонкая долька лимона на краю стекла.
— Ну наконец-то, — протянул Пирр, тут же хватаясь за бокал. — Пить — это единственное, что мы можем контролировать.
— Печально, но, верно, — поддакнул Кирос, отпивая.
Мы с Эби тоже сделали по глотку. Настойка оказалась терпкой, с холодной горечью и отчётливым травяным послевкусием.
Дамиан сделал один-два глотка и вдруг замер. Он нахмурился, опустив бокал, словно не узнал вкус. Затем закашлялся — сначала тихо, потом всё громче. Рука метнулась к горлу, дыхание сбилось.
— Дамиан? — Эби вскочила, голос дрогнул. Я тоже резко поднялась, но ноги не слушались.
— Что в этих шотах?! — выкрикнула Абрия, вскакивая. Она метнулась к бокалу, понюхала, провела пальцем по краю. — Ты… ты дала ему ивовую кору?!
Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
— Что? Я… я не знала, — выдавила я, почти задыхаясь, будто кашель Дамиана передался мне эхом.
— Конечно, не знала! — прошипела Абрия, подставляя плечо Дамиану. — Ему это нельзя. Никогда нельзя было.
Абрия повела Дамиана к выходу из бара. Он почти не сопротивлялся — только кивал, прижимая руку к груди, как будто это могло облегчить дыхание. Я замерла, совсем не зная, как реагировать.
— Не переживай, Бусинка. У него такое бывает, — Пирр подошёл ко мне со спины и положил руку на плечо. — Это не смертельно, он просто никак не может откашляться… какое-то время. Абрия раздула сцену из ничего.
Он уже порядком выпил: рубашка была расстёгнута до груди, волосы растрёпаны, в руке новый бокал. Глаза чуть подёрнуты пьяной рассеянностью, но говорил он внятно.
Я развернулась к нему.
— Совсем не беспокоишься? — уточнила я.
— Нет. И тебе не советую. Я уверен с ним уже всё хорошо. Приступ не длится дольше пяти минут.
— Зачем тогда Абрия его увела?
— Наверное… — он бросил взгляд на лифт, где уже закрывались двери. — Хотела остаться с ним наедине.
Я едва заметно сжала губы.
— Бри, пойдём. Ты мне нужна, — Эби подхватила меня за руку и повела вперёд, высвобождая из-под руки Пирра.
Я бросила короткий взгляд через плечо — Пирр уже снова уселся рядом с Киросом, оба наливали себе по шоту. Кирос засмеялся, когда Пирр попытался бросить дольку лимона в потолок, но попал себе в лоб.
— Эй! — донёсся голос Пирра вдогонку. — А ну не скучайте без нас, богини хаоса!
Эби только закатила глаза и потащила меня дальше, а я, всё ещё чувствуя вкус горечи на языке, шла за ней, будто в полусне.
Бар потихоньку наполнялся смехом и стеклянным звоном. А внутри меня всё будто выгорело. Я шагала рядом с Эби, думая только об одном: сколько ещё таких вещей я не знаю — о нём, о них, о себе?
— Он будет в порядке? — спросила я наконец, когда мы уже подходили к лифту.
— Конечно, — отозвалась Эби. — Абрия справится. Она знает, что делать.
— Это выглядело… слишком.
— А у неё всё всегда выглядит слишком, — хмыкнула Эби. — И потом, он для неё не просто напарник.
Лифт поднял нас на второй этаж. Двери открылись с лёгким щелчком, выпуская меня и Эби в тихий коридор.