Я усмехнулся, чуть опустив плечи.
— Это пустяки… — я на мгновение задержал взгляд на её лице. — Бреанна, я поговорил с Селинной. Она сказала, что известных ей способов, как вернуть память сестре, не существует. Мне очень жаль. Нам осталось совсем немного до последнего узла… после можем вместе в этом разобраться.
— Мы же больше не увидимся после узлов.
Я не сразу ответил. Она припомнила мне тот разговор в машине.
— Не увидимся после того, как ты тоже найдешь свои ответы в этом… странном путешествии.
Она молчала. Неловкая тишина медленно схватывала и щипала меня изнутри. Бреанна взяла кружку, сделала глоток и закрыла глаза.
— Благодарю за чай, он невероятно вкусный. То, что нужно сейчас.
— Я рад… мне он тоже понравился.
— У меня, кстати, тоже кое-что для тебя есть, — Бреанна вдруг поднялась и направилась к своей сумке. — Держи.
Она протянула баночку эфирного масла вербены.
— В твоём тухлом кабинете пахло именно ей… я подумала, что этот запах может настроить тебя на работу.
— Ты купила его сегодня?
Бреанна чуть заметно кивнула и прикусила губу, не отводя от меня взгляда.
Этот крохотный жест — будто она пыталась скрыть, что и сама не знает, зачем именно это сделала — пробрал меня сильнее, чем любые слова.
Если у отеля я ещё мог убедить себя держать дистанцию, мог найти оправдания, почему мне не стоит подходить ближе, то здесь, в её номере, в полутемноте и мягком свете, с каждой секундой всё это теряло смысл. Тепло начало волнами подкатывать к животу и груди.
— Если я скажу, что ходила за маслом, у меня не будет проблем? — она произнесла с лёгкой усмешкой, но голос всё-таки дрогнул.
— Будут, — я не смог сдержать полуулыбку, — потому что ты ходила явно не за ним.
Я подошёл ближе, остановившись всего в нескольких шагах. Она сидела на краю кровати, скрестив ноги и положив ладони на колени. Спокойная поза — но подбородок чуть приподнят, взгляд прямой, как у хищницы, решившей поиграть с добычей.
Бреанна выглядела хрупкой, но в её облике таилась тихая устойчивость. Русые волосы мягкими волнами спадали на плечи. Кожа была светлая, с лёгким розовым оттенком. Голубые глаза с тонким серым ободком казались прозрачными и глубокими, но в их спокойствии пряталось больше мыслей, чем она готова была озвучить. Небольшие, аккуратные черты лица — ровный нос, мягкая линия губ — создавали впечатление наивности и открытости. Но в её взгляде было что-то упрямое, намекающее, что под мягкостью скрыт характер, способный выдержать бурю. А запах духов… её запах сводил с ума, будто в воздухе растворялись ягоды чёрной смородины, тёплое лето и лёгкая сладость. Всё это кружило голову, рождало странную дрожь внутри и почти непреодолимое желание заключить её в объятия.
— Можешь думать и делать, что хочешь, — сказала она, склонив голову набок. — Но мне просто захотелось сделать тебе приятно. Как и тебе — мне, когда ты подумал о чае. Может, тебе стоит наказать себя за несдержанность эмоций?
Я усмехнулся. Чёрт. Если бы она только знала, как трудно мне не поддаться. Я чувствовал себя школьником, которому впервые улыбнулась старшеклассница.
— Ты права, — выдохнул я наконец. — Пойдём спать.
Я отошёл к противоположной, односпальной кровати. Скинул обувь, сел, начал неспешно расстёгивать пуговицы рубашки, постепенно оголяя торс. Краем глаза заметил, что она не спускала с меня глаз.
— Подглядывать нехорошо, Бреанна, — сказал я, не оборачиваясь.
— Ты стоишь прямо передо мной. В моём номере. Да ещё и нагло вторгся в моё пространство. Вот, что нехорошо.
Я вздохнул и, сбрасывая рубашку, ответил:
— Если бы ты не сбежала сегодня… или хотя бы сказала, где была — меня бы здесь не было.
— Не доверяешь мне?
— Доверяю, — я повернулся к ней, встретился взглядом, — но так будет спокойнее. И мне, и тебе.
— Говори за себя. Я же вижу, как жадно ты на меня смотришь. Просто скрываешься за маской холодного и неприступного…
Я почувствовал, как она словом прижала меня к стене. Попала точно в то, что я так упорно пытался скрыть. Я отвёл взгляд и проглотил всё, что хотел ответить.