Я шагнула вперёд и метнула камень. Он со свистом вонзился в одного из них, и в ту же секунду лес наполнился пронзительным скрежетом и топотом тысяч крошечных лап. Эби, сжав зубы, резко распылила над приближающимися силуэтами свой порошок. Те вздрогнули, часть тут же растворилась в воздухе, другие отшатнулись, но стая только сгущалась. Трав у Эби не хватало, чтобы справиться со всеми.
Что-то когтистое рвануло меня за ногу. Я не удержалась и рухнула на землю, воздух вышибло из лёгких. Острая боль полоснула по спине, и я завопила, вырываясь. Нога дёрнулась сама собой и отбросила тварь прочь. Она отлетела метра на два, увлекая за собой ещё нескольких. Маленькие, всего до колена ростом, но ощутимо крепкие — страх придал им силу.
— Бри, сюда! — выкрикнула Эби.
Она опустилась на колени, прижала ладони к земле и быстро зашептала что-то непонятное. Почва у наших ног дрогнула и поползла вверх, превращаясь в неровный, но прочный щит. Все близлежащие камни и ветки уже скопились у наших ног, чтобы мы могли обороняться.
— Эй, фэлидхи, катитесь к чёрту! — раздался мужской голос.
Парень со сцены разбил бутылку с прозрачной жидкостью перед нашим земельным щитом, а затем, не раздумывая, поднес зажженную зажигалку. Яркое оранжевое пламя вспыхнуло и обволокло золотистым светом пространство в радиусе пары метров от нас.
Существа заверещали. Появившееся зарево их отпугнуло. Стая заметалась, разбегаясь в разные стороны. Светловолосый зарядил в удаляющихся фэлидх из арбалета, а его друг, сняв пистолет с предохранителя, сделал несколько точных выстрелов в тварей, которые стремительно двинулись в нашу сторону.
А у него откуда огнестрельное оружие? Выглядит чересчур презентабельно для наших мест. Неужели охранник этого артиста? Может, парень со сцены как-то связан с управлением? Телимон… фамилия вмиг показалась мне до смерти знакомой.
Видимо, из-за внешнего гула я даже не заметила, как парни приблизились к нам. Зато сейчас появилось время разглядеть их поближе.
— Ого, как вы ловко с ними, — выдохнула Эби и, несмотря на всю усталость, кокетливо улыбнулась. — Я уж думала, сегодняшний день совсем ничего красивого от нас не оставит.
Щит из земли дрогнул, распался и осел обратно в почву. Камни и ветки вернулись на свои места, будто ничего и не произошло. Эби снова стала спокойной, и природа отозвалась на её дыхание. Я смотрела на это и не могла не восхищаться: то, как земля чувствовала её, всегда завораживало.
Свет фонарей восстановился, мягко пролился на тропу. И только теперь я заметила, что мои руки дрожат, а дыхание сбилось так, словно пробежала марафон.
— Это наша работа. — Серьезный друг еле заметно кивнул и подошел ко мне. — Ты как? Нужна помощь?
В его глазах читалась нотка заинтересованности, но тело при этом держалось довольно отстраненно. Он не делал лишних движений и терпеливо ждал моего ответа.
Незнакомец производил впечатление человека, привыкшего к власти над собой и окружающими. Высокий, с крепким, мускулистым телом, двигался так, будто каждая мышца подчинялась чёткой команде. Прямой, уверенный взгляд — насыщенного карего цвета — мгновенно фиксировал внимание собеседника. Его темные, почти черные, волосы были чуть взъерошены. Черты лица — резкие: высокие скулы, прямой нос, поджатые губы. Поло подчеркивало бицепсы и широкую спину. Физическая подготовка явно была его основным делом. На правой руке я заметила тату в виде змеи, которая обвивает предплечье, а на левой — символ Первого пояса: щит с перекрещенными копьем и пером.
— Спасибо. В порядке, — я прикусила губу и еще раз осторожно осмотрелась. — Кто вы? Как нас нашли?
— Я Дамиан Аркайос, правая рука главы Первого пояса, Эсхила Талмира. — Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, отточенным для приказов. — Это Пирр Телимон, друг и спарринг-партнёр.
— Пирр, с двумя «р». Люблю в конце легкое игривое рычание… особенно от девушек, — Пирр отсалютовал нам небрежным движением, демонстрируя широкую и наглую улыбку.
Он был полной противоположностью Дамиану. Его движения ощущались легче, игривее.
Пирр сочетал в себе юность и внутреннюю уверенность. Его волосы — светло-русые, густые и слегка вьющиеся — непослушными прядями спадали на лоб, придавая образу лёгкую небрежность. Лицо с мягкими, ещё не до конца огрубевшими чертами. Голубо-зелёные глаза под густыми бровями казались внимательными и немного дерзкими, словно он всегда смотрел на мир свысока.