— Тебе виднее. Короче, какой-то мой пра-пра-кто-то решил, что жить здесь – хорошая идея.
— Как твоя фамилия?
Теперь насторожилась я. Слишком уж напряженным выглядел Марк.
— А ты скажешь, чего так напрягся? – решила я поторговаться. Он раздул ноздри от негодования.
— У моего дяди есть такая же фотка. Один из его предков изображен на ней.
— Да ладно? – прифигела я и даже разулыбалась. Вот так совпадение! – Значит, наши предки были знакомы. Прикольно!
Марк ничего прикольного не находил.
— Фамилия, – напомнил мне.
— Ладно, – пожала я плечами. – Моя фамилия Франк.
Марк расширил глаза в неподдельном изумлении и прошептал:
— Не может быть.
Глава 9
Он так прифигел, что перестал реагировать на мои вопросы. Просто смотрел, пока я трещала. Наконец, я выдохнула, поняв, что это не работает. Марк, словно ждавший моего утомления, подошел к окну и уставился в узкий зазор между задернутыми шторами.
— Неужели это правда… – пробормотал он, я только сжала кулаки, чтобы не разораться. Ну мне ведь тоже интересно, чего его так накрыло-то вдруг?
— Эй, я тут, – подала голос, резко развернувшись, Марк уставился на меня.
— Ты или очень искусная лгунья, или реально ничего не соображающая идиотка.
Ну вот, опять. Что за привычка звать меня идиоткой? Особенно когда я однозначно не лгунья, выбор остается так себе.
— Поясни, – призвала себя к терпению.
— Ты реально Франк? – приближаться он не стал, так и маячил у окна, присматриваясь ко мне.
— Вполне реально. Осязаемая, так сказать. Франк во плоти. Может, объяснишь, чем это тебя так покоробило?
Барон Дитрих снова погрузился в раздумья, приложив руку к губам.
— В таком случае странно, что хранители до сих пор не явились, – пробормотал он, но я, конечно, услышала.
— Хранители?
Марк посмотрел на меня, явно не довольный тем, что сболтнул лишнее.
— Нет уж, давай рассказывай, – не отстала я.
— Сами придут и пусть рассказывают.
Он уселся в кресло, вытянув ноги, и уставился в пространство перед собой. В принципе я бы могла понять, если бы его реально захотели убить. Вот у меня уже не раз подобное желание возникло.
— Хранители – это те ребята, что пекутся о твоей безопасности?
— Да, – бросил он, покосившись на меня.
— И как со всем этим связана я? Моя фамилия очевидно вызвала у тебя много противоречивых чувств.
Молчание было ей ответом. Я разозлилась, но делать было нечего, этот парень обладал удивительно раздражающим свойством – умением не говорить.
— Что ты знаешь о своей семье? – поинтересовался Марк минут через десять, которые я провела, пялясь в телефон на фото, присланное мамой.
Пыталась выглядеть сходство кого-нибудь с Марком. Я была близка к тому, чтобы написать папе, спросить, что ему известно о Дитрихах? Но немного побаивалась реакции мамули, потому пока сдерживалась. Вопрос Марка пришелся кстати.
— Ты имеешь в виду моих предков? – уточнила все-таки. Он кивнул.
— Вообще-то мало чего. Никакой четкой информации не сохранилось. Проследить линию Франков можно только с момента их внезапного переселения в Россию, если таковое вообще было, конечно.
— Есть сомнения?
Я пожала плечами.
— Моя мамуля большая поклонница родословной, она нашла сведения только по России. Плюс есть история баронов Франков, которая условно обрывается примерно в то же время, когда появляются сведения о нашей семье в Поволжье. Но никаких доказательств того, что те Франки и мои – одни и те же люди, нет. Не сохранилось ни фотографий, ни записей, ничего.
Марк снова задумался, вытянув губы трубочкой. Я терпеливо ждала. Баш на баш. Откровенность за откровенность, должен же он это понимать, в конце концов?
— Так чем тебя так поразила моя фамилия? – спросила, поняв, что ни черта Марк не понимает. Он наконец переключил внимание на меня, то есть стал прямо-таки разглядывать.
— Так ты типа не веришь, что твои родственники – бежавшие бароны из Германии?
— Ну слабовато верится в такое, если честно.
— А фокусы? Это знание передается у вас в семье из поколения в поколение?