— Типа того. Оно не то чтобы передается с энтузиазмом, если ты к этому клонишь. Скорее, как обязанность, которая никому не нужна, но бросить ее не хватает мужества. Вроде же традиция, фиг знает, с какого поколения.
— И всему тебя научил отец?
Я прищурилась, потому что Марк вдруг подался вперед, вглядываясь в меня еще внимательнее. Такой пристальный интерес мне не нравился. Если полчаса назад можно было говорить о драматической случайности, которую реально разрешить, то сейчас ясно: как-то вышло, что Франки очень интересны молодому барону Дитриху и непонятным хранителям. А это уже, так сказать, вторжение в мою жизнь. Неизвестно, с какими целями.
— Угу, – кивнула я. – Только я тебе больше ни слова не скажу, пока не объяснишь, каким боком Франки касаются всей этой истории, и почему тебя так штырит от моей фамилии. И кто такие хранители, ясно?
Поглазев, он снова откинулся в кресле.
— Вот и хорошо. Пусть они сами с тобой разговаривают.
Это был удар ниже пояса. И самое обидное: Марк и правда молчал. Взял книгу (на немецком!) и углубился в чтение. Я послонялась по номеру, поглазела в окно, выходящее во двор, потом уселась в кресло и написала папе. Он ответил быстро, но ничем не порадовал: сам он в Поволжье не жил, так что о соседях ничего не знал. Через пять минут после его ответа написала мамуля. Кто бы сомневался.
“Кто такие Дитрихи?” – задала вопрос. Я покосилась на Марка. Мрачные молчаливые фрицы, вот кто.
“Предположительно они были соседями Франков, – написала ей. – Тех, которые на присланном фото”.
“Откуда знаешь?”
Начинается. Еще один арбузер, который только пользуется мной, чтобы получить желаемое.
“Сначала скажи, слышала ты о таких?”
“Слышала”
Я призвала себя к терпению, потому что мама больше ничего не прислала, и даже не было написано, что она печатает.
“Расскажешь?” – поинтересовалась я.
“А тебе зачем?”
— Я отойду в туалет, – улыбнулась я Марку, он даже глаз от книги не поднял. Включив воду на полную мощность, я набрала дражайшую мамулю.
— Мне сейчас неудобно разговаривать, – прошипела в трубку.
— Почему?
— Просто неудобно. Неподходящее место. Что ты знаешь о Дитрихах?
— Так зачем тебе?
Ааааа. Родите меня обратно и желательно в другую утробу.
— Ты же хотела, чтобы я заинтересовалась семьей нашего рода? Считай, я заинтересовалась. Готова выслушать все, что ты знаешь, – тут я прикинула, что такой долгий разговор сейчас не выдержу, потому поспешно добавила: – Начни с Дитрихов.
— Насчет соседей в Поволжье ничего не знаю, не интересовалась. А вот в истории германских Франков эта фамилия имела важное место.
— Правда? И какое?
— Одна из Франков была повенчана с одним из Дитрихов. Их семьи были близки, можно сказать, шли рука об руку. Но потом что-то случилось, и свадьбы не состоялось. Отношения между семьями были разорваны, насколько я могу судить, потому что они разъехались по разным городам и продали общее поместье, которое было у них во владении. После этого пути Франков в Германии теряются и появляются уже в Поволжье. Про Дитрихов я справки не наводила.
— А можешь?
— Это займет время. Но конечно, могу. Разве твоей матери что-то не по силам?
Ну да, если уж ты себе прикрутила дворянский титул… Или боярский… Надо бы разобраться в этот моменте.
— Конечно, тебе все по силам, – умаслила я ее. – Сообщи, как будут новости. И можешь прислать мне все, что есть по нашей родословной?
— Так ты, и правда, заинтересовалась историей своей семьи? – голос мамули лучился неподдельной радостью. Папуля, предполагаю, всерьез обеспокоен, не сошла ли я с ума.
— Присланная тобой фотография, знаешь ли, пробудила во мне столько чувств…
На удивление, мамуля купилась.
— Ты слышал, Женя? – обратилась с восторгом к папе, он только вздохнул, так тяжело, что я услышала. Видимо, включена громкая связь.
— Ладно, мама, мне пора, жду данные. Пока, целую вас, люблю, обнимаю.
Я повесила трубку и выключила воду. Что ж, история любопытная. Если немецкие Дитрихи имели дела с Франками, то интерес Марка понятен. Плюс его родственник Дитрих жил в Поволжье, и в то же время здесь жили Франки. Так какова вероятность того, что матушка не просто фанатичка, а на самом деле раскопала настоящую родословную? А главное, что скрывает за собой семья Франков, что это вызвало такую реакцию у Марка?