Луиджи бросил еще одну лопату земли поверх пакетов.
- Татия в реанимации. Дело плохо.
И Эдриан не поехал к ней? Но вслух задавать вопрос не понадобилось.
- Я все объясню, когда доберемся до дома, - сказал Луиджи. - Так будет проще. И нагляднее.
Саран кивнула и, бросив последний взгляд на поле за кустарниками, побрела к машине. Вот он - идеальный момент для побега. Луиджи и Эдриан явно торопятся, они не станут ради нее сворачивать с маршрута. Не сейчас, когда жизнь Татии на волоске. Но удрать не позволило совершенно иррациональное чувство ответственности. Чтобы ни случилось с Татией, это наверняка было связано со взрывом и пожаром в санатории. Который случился по вине Саран. Но ведь, если бы она хоть чем-то могла помочь, ей бы сказали! Так что это? Ошметки порядочности или просто глупость?
- Охохонюшки-хо-хо, - пробормотала Саран, устраиваясь а заднем сидении, - как же давно во мне не просыпалось благородство... Ужасно давно!
Аэропорт Минска размерами не впечатлил. Терминалы в Москве были и больше, и загруженнее. А вот люди вели себя точно так же: толпились, создавали очереди на пустом месте и ругались из-за веса багажа. Ну да, ведь нельзя полететь в Европу, не прихватив в собой двадцать килограммов гречки. Луиджи протолкался прямо к стойке, и никто почему-то не захотел заступить ему дорогу. Шедший позади Эдриан, большой и явно в плохом настроении, лишь добавлял авторитетности. На их фоне на Саран никто и внимания не обратил.
Уже в салоне самолета, прячась за шторкой от солнца, она решилась попросить у Луиджи таблетку. Пока за окном автомобиля менялся пейзаж, отвлечься от боли было несложно, но три часа на одном месте в самолете обещали быть долгими. Если не боишься высоты, летать очень скучно: облака, квадраты на земле разных оттенков зеленого и желтого - и то лишь если повезет и крыло не закроет весь вид из иллюминатора. Саран не повезло. Сначала она просматривала предлагаемые журналы, потом пыталась уснуть, но в конце концов принялась рассматривать интересных попутчиков.
Большинство летело на отдых, это было понятно по азартному блеску в глазах и расслабленным лицам. Детей в салоне оказалось немного, да и те вели себя прилично: не носились, не кричали и не пытались вывернуть лоток с салатом на голову впереди сидящему пассажиру. Эдриан натянул на глаза маску для сна, но спать явно не собирался. Он что-то плел: пальцы быстро двигались, а в результате выходил не то жгут, не то фенечка из проволоки и тонких меховых шнурков. Луиджи чертил в блокноте какие-то схемы.
Саран подобралась ближе и заглянула:
- Что это?
Походило на ментальные карты: странные аббревиатуры, расходящиеся во все стороны лучи, стрелки, пересечения.
- Карта вероятностей. Я беру некое центральное событие, - кажется, Луиджи был не против поговорить, - и смотрю, какие могут быть последствия. Даже самые фантастические. А потом думаю, что с этим можно сделать. Помогает избегать сюрпризов.
Саран скосила глаза на центральную аббревиатуру: HLfT. Ну и что это может означать? В голову так сразу ничего не приходило, а спрашивать не хотелось. Пока не стоило лезть слишком глубоко. В конце концов, Луиджи Эргенте обычно не оставлял свидетелей, и чем больше узнавала Саран, тем менее вероятным становился вариант, где ее просто отпускают на все четыре стороны. Вдруг план с обольщением не сработает? Надо бы тоже начертить такой график, рассмотреть вероятности.
Пересадка в Вене растянулась на несколько часов - стыковочный рейс задержали, - так что к тому времени, когда самолет приземлился во Флоренции, было уже темно. Выйдя из аэропорта, Саран присела на лавочку, дожидаясь, пока Эдриан пригонит машину с временной стоянки. Луиджи стоял неподалеку, курил. Рядом шелестел гигантский куст агавы, теплый воздух пах бензином и дешевым мужским парфюмом, в нескольких метрах справа переругивались таксисты.
Саран подошла к Луиджи. Чувствовала, что нужно что-то сказать, но ничего толкового в голову не лезло, разве что всякие банальности.
- Давно ты работаешь с Эдрианом?
- Чуть больше десяти лет.
Луиджи затушил сигарету.
- Почему ты нанял именно серого шамана?
Раз они такая редкость, то, наверное, и стоят немало.
- А с чего ты взяла, что это я его нанял? - усмехнулся Луиджи. - Все ровно наоборот. Я помогаю Эдриану, а он отдает мне половину выручки. И при этом берет на себя большую часть работы.
- Но я про него никогда не слышала, а Луиджи Эргенте - это почти бренд.
- Вот именно. Я работаю лицом. Живу в его доме и делаю, что мне скажут, - он притворно вздохнул. - Ну и кто из нас содержанка?
Саран не успела ответить - рядом остановился черный минивэн, и Луиджи подхватил сумки, чтобы забросить их внутрь. Окна сзади были сильно тонированы, сиденья убраны, а на полу валялся толстый матрас. От водительского сидения салон автомобиля отделяло толстое стекло с выцарапанными на нем рунами. Идеальная машина для похищений.
- Обратите внимание: добровольно и с песней, - чертыхнулась Саран, вспомнив старый анекдот.
Но делать нечего, пришлось лезть внутрь и устраиваться на матрасе. Когда Луиджи, проходя мимо, захлопнул дверь, Саран подергала за ручку и убедилась, что изнутри она не открывается. Вот так и начинаются истории про глупых лис. А иногда - заканчиваются.
4
Дорога от флорентийского аэропорта до городка под названием Монтевиетто заняла чуть больше часа и показалась Саран сплошным калейдоскопом из подъемов, спусков и крутых поворотов. Не получалось определить даже общего направления движения. Автомобиль кренился то на один бок, то на другой, негромко шуршал асфальт под колесами, буквы на информационных щитах вдоль дороги складывали в незнакомые названия, а то и вовсе расплывались в невнятные белесые полосы - кажется, к концу поездки Саран снова задремала.
Она проснулась, лишь когда Эдриан остановился перед небольшим двухэтажным домиком, и Луиджи вышел из машины, чтобы открыть гараж. День в дороге показался странно выматывающим, но при мысли, что впереди еще важный разговор, Саран заставила себя взбодриться. Интересно, у них здесь есть кофе? Вроде итальянцы, должны варить всякие эспрессо и каппучино.
Снаружи дом почти не отличался от соседних: теплая охряная штукатурка на стенах, красная черепица, высокое крыльцо с небольшой террасой. Типичное жилье провинциального итальянца. Лишь вблизи стали заметны сколы и царапины на баллюстраде, слегка болтающаяся ручка на входной двери и местами облезшая краска. Внеся вещи в дом, Эдриан тут же скрылся за дверью слева от входа. Саран успела заметить лишь перила ведущей вниз лестницы. Луиджи включил свет в прихожей и обвел ее приглашающим жестом: