- Налево вход в подвал, справа ванная и туалет, дальше - кухня. Эти две двери - мой кабинет и гостиная. Спальни наверху. Чувствуй себя и располагайся.
Саран кивнула и пошла следом за ним на второй этаж. Пахло здесь не очень приятно: старым, заброшенным жильем, пылью и сыростью. К тому же сам дом оказался древним и скрипучим, как старая шарнирная кукла. Пол - местами неровный, с облупившейся краской - стонал под каждым шагом. Даже ниндзя незамеченным не проберется. Не похоже, чтобы Луиджи с Эдрианом бедствовали, так что за интерьером не ухаживали, скорее всего, намеренно. Наверху Саран встретили еще четыре двери: три спальни и вторая ванная. В потолке по середине лестничной площадки был вырезан люк - вход на чердак, по всей видимости.
Поселили ее в самой дальней комнате, довольно симпатичной, но явно не обитаемой. Кажется, пыль здесь не протирали несколько лет.
- Если что-нибудь понадобится, зови.
Луиджи ушел, оставив Саран беспомощно оглядываться по сторонам. Ну и что ей делать? Уборку? Вещей, чтобы раскладывать по полкам, все равно нет. Ложиться спать? Нельзя пока. Зови, если что-нибудь понадобиться! Ха! Как насчет зубной щетки? Или полотенца? Саран вышла из комнаты. Луиджи возился в спальне напротив, дверь была чуть приоткрыта. Ее словно приглашали заглянуть.
Саран едва слышно фыркнула и пошла к лестнице. Спальня Луиджи может и подождать, хорошо бы сначала взглянуть на весь остальной дом, особенно - на содержимое холодильника и кофемолки. Под нескончаемый мерзкий скрип половиц она изучила гостиную - просторную, но уставленную старой мебелью и неуютную, - ванную - тоже давно не знавшую ремонта, но с хотя бы относительно свежей сантехникой - и кухню. Там Саран ждало самое большое разочарование.
По сути холодильник оказался пуст. Остатки доисторической пиццы и недоеденный неделю назад салат она за еду не считала. Плюс пара кусочков нарезанного сыра, полдесятка яиц и клюквенный сироп. С одной стороны, ничего удивительного - в доме явно подолгу не жили, а с другой - что мешало завести домработницу или экономку, которая бы следила за порядком?
Хоть кофе отыскался, причем сразу несколько сортов. Саран выбрала ту пачку, которая обещала наибольшую крепость. Смолола. В этот момент на лестнице послышались шаги, и задачу по поиску джезвы и кружек удалось переложить на плечи ближнего.
- Итак? - спросила Саран, когда Луиджи выставил на стол три фарфоровые чашки. - Что там с Татией?
Сервиз был не из дешевых - стенки чашек, если взглянуть на свет, казались почти прозрачными. Сбоку на каждой извивались стилизованные буквы: FG. Чей-то личный вензель? Интересно, сервиз достался по наследству или его подарил кто-то из клиентов?
Луиджи набрал воды из-под крана и начала рассказывать:
- После пожара у Татии появились проблемы с легкими. Она не может самостоятельно дышать. И на аппарате долго не продержится. Поэтому то, над чем мы работали последние десять лет, придется завершить в кратчайшие сроки. Врачи говорят, что больше трех недель Татия не продержится. Значит, у нас есть всего три недели, чтобы уничтожить Аномалию.
- Ту самую Аномалию? - уточнила Саран.
- Ту самую, - подтвердил Луиджи и как ни в чем ни бывало принялся разливать кофе. - Сахар?
Словно на запах, из подвала вылез Эдриан. Бледнее обычного, с кругами под глазами и снова появившимися морщинами - но все равно бессовестно красивый. И грустный. Саран взглянула на него по-новому. Все-таки нечасто приходится встречать людей, которые бросают вызов мирозданию. Как пел Владимир Семенович, настоящих буйных мало.
Впервые об Аномалии Саран услышала от Олега почти двадцать лет назад. Он с Пхатти тогда только прибыл в Москву, и они начали устанавливать свои порядки. И первым под конвейер правосудия попал молодой, но способный шаман по имени Стас. Поговаривали, что он проклял кого-то не того. Но, когда страсти поутихли, Олег рассказал, что случилось на самом деле:
- Мальчишки просто играли. Есть у молодых такая забава: насылать друг на друга иллюзии и смотреть, сколько у кого уйдет времени, чтобы выпутаться.
Саран понимающе кивнула. Они с Володькой, ее первым куратором, тоже иногда так баловались. Шаман сочинял захватывающие сценарии, из которых не хотелось выбираться. Просто так. Иллюзии могли заменить отличную книгу или интересный фильм. Иногда они рассказывали истории: печальные, романтичные или смешные, - иногда помогали взглянуть на произошедшее с другой стороны. Саран особенно нравилось находить швы: невидимые на первый взгляд несоответствия, ключики к выходу. Ничего опасного в иллюзиях Володи не было: просто фантазии, осознанные сновидения.
Вот и Стас наслал на друга очередную иллюзию. Однако выбраться из нее у того не получилось. Стас прождал несколько часов, потом попытался разрушить иллюзию, но ничего не вышло. Его друг лежал на кровати, дергаясь, как в припадке, и выкрикивая что-то бессвязное. Когда же бедный неофит сначала сходил под себя, а потом то ли уснул, то ли впал в кому, Стас побежал к Олегу.
Убрать иллюзию насовсем оказалось невозможно. Олег разве что изменил ее, вместо сценария с нашествием инопланетян подсунув неофиту мир, очень похожий на настоящий, только в нем бедняга сумел выбраться из иллюзии, вернулся к любимой девушке, завел семью... Шаман утверждал, что Стас не виноват, что такое иногда случается: заклинания просто застывают, и даже смерть заклинателя не может их сломать. Говорят, Аномалия существовала всегда, проявлялась редко и нерегулярно, и сущности ее до конца никто не понимал. Просто иногда магия 'замирала'.
Из Москвы Стаса прогнали по просьбе той самой любимой девушки. Она отказалась понять и простить и несколько месяцев донимала Пхатти, пока ее несостоявшийся жених валялся с блаженной улыбкой на больничной койке. В итоге Пхатти позволил себя уговорить. Да Стас и сам не больно-то сопротивлялся: Олег нашел для него теплое местечко в другой 'кормушке' Даатона. Страсти улеглись. И через некоторое время Саран с Володей снова развлекались, превращаясь то в сказочных героев, то в неведомых тварей из морских глубин.
Аномалия существовала. Но поделать с ней ничего было нельзя. Она случалась как землетрясения, цунами и извержения вулканов. Предугадать - невозможно. Бороться - нереально. А всю жизнь бояться чего-то случайного и непостижимого - глупо. Тысячи шаманов проживали жизнь, ни разу с ней не столкнувшись. Другие рассказывали про странные случаи, забавные или грустные. У одного даже получилось создать вечный домашний фонтан: шаман собирался удивить жену, добавив в спальню романтичного бульканья. Говорят, жена должным образом впечатлилась: фонтан словно бил из стены, вода невидимкой поднималась к потолку и вновь выливалась на пол, ничуть не вредя паркету. На утро шаман решил убрать новый декоративный элемент, но не смог. Насколько Саран было известно, он журчал до сих пор. И даже вода со временем не портилась.