— Я собираюсь поговорить с Лаурой.
— Идите вы к своему заказчику и сообщите ему результаты вашей замечательной экспертизы, — загоготал Борис, — идите к чёрту или куда подальше. Никакой Лауры тут нет и никогда не было. Можете дом обыскать, можете карманы мои осмотреть. Может, и мои отпечатки пальцев вы хотите взять? — Борис продолжать злобно хохотать.
— Так мы ни до чего не договоримся, — спокойно сказал Хью.
— А я и не собираюсь с вами ни о чём договариваться. Повторяю, что никакой Лауры нет, вам она привиделась. Нет и не было. Нет документов об её удочерении, нет регистрационной записи о том, что она тут жила, нет диплома об окончании ею школы. Нет фотографий, ничего нет. — Борис продолжал ехидно улыбаться.
— Как же так? — растерялся Хью, — разве я не общался с ней здесь, разве мы тут не сидели в гостиной за чашкой шоколада? Разве она не показывала мне свои рисунки? А картинная галерея с выставкой её работ? А ваши слуги? Разве они не подтвердят, что она жила здесь?
Казарин громогласно захохотал в ответ.
— В конце концов, есть водительские права на её имя, страховка, медицинские карточки, чеки и квитанции. Человек не исчезает просто так, бесследно.
— Вы желаете обыскать дом, — ехидно спросил Борис, — может быть, допросить меня или Елену с Виктором? Что же, мы готовы, извольте. Только потом я вчиню вам такой иск, что никаких гонораров не хватит, чтобы расплатиться.
— В конце концов, есть художники, которые общались с ней и с вами, продавцы магазинов, да кто угодно.
— И что вы им предъявите? Фотографии некоей блондинки и отпечатки её пальцев? Это убийственно, согласитесь, — Борис снова начал хохотать.
Хью удручённо молчал, стараясь сохранить внешнее спокойствие.
— Вы, наверное, и разговоры с ней записывали на диктофон, с ней и со мной? — отсмеявшись, вдруг с подозрением спросил Борис.
— Да, с вами каши не сваришь, — не ответил ему Хью на прямой вопрос. — Я хочу все-таки вам сказать, что Лаура мне небезразлична. И я сильно сомневаюсь, что Лилиан Майер стоит сообщать, что её внучка жива. Я именно за этим и пришёл сюда, господин Казарин, чтобы понять, почему маленькая девчонка совершила дерзкий побег из благополучного дома, почему вы её укрываете как беглого преступника. Почему она, будучи наследницей огромного состояния, живет в приживалках у старого полубезумного диссидента? — злобно закончил Хью.
— У вас, я вижу, богатая фантазия, мистер детектив. Вам бы романы писать, про Лолиту и Гумберта. Или о пропавших брильянтах, найденных в гузке рождественской индейки. Пойдите прочь, мистер детектив. Надо вам — ищите, я не помогаю таким, как вы. — Борис красноречиво показал на дверь.
Хью не тронулся с места.
— Виктор, — крикнул Казарин, — прогони к чёрту дорогого гостя!
На пороге появился Виктор Шилов и с угрожающим видом двинулся к Хью.
Хью со вздохом встал и сказал:
— Разумеется, я уже ухожу. Не стоит трудиться вышвыривать меня вон. Однако, я ещё до завтрашнего вечера буду здесь, в Мюнхене. Мой отель «Паллада», номер четыреста семь. В двадцать один тридцать я вылетаю в Антверпен. Если вам или Лауре есть что мне сказать, я буду вас ждать. Я хочу помочь. Разобраться и помочь. Лилиан Майер вряд ли остановится, если узнает, что её внучка жива. Она будет ее искать. И притом с помощью полиции. Не подумайте, что я вымогатель, боже упаси, — поспешно сказал Хью, видя, как нахмурился Казарин. — Я действительно думаю, что Лауре грозит опасность. Я хочу помочь.
С этими словами Хью вышел вон под дождь с полной уверенностью, что к нему не прислушались.
Глава 20. Ещё один кусочек мозаики
В течение всего вечера Хью обдумывал состоявшийся с Борисом разговор. Явная агрессия художника, его злобный настрой, конечно, могли свидетельствовать о том, что Борис есть что скрывать, и он явно не настроен на сотрудничество. Ждать от него помощи в деле Лауры— Юю не приходится. Борис мог быть любовником Лауры, что маловероятно, но исключать нельзя. Он мог бояться преследования властей за эту связь с девочкой. Также Борис мог скрывать от властей саму Лауру, зная её тайну. Но для чего Борису скрывать у себя девочку? На этот вопрос Хью не мог найти ответа. Также Хью ломал голову над тем, как она могла провести полицию и врачей. Убежать из дому, исчезнуть бесследно — не так-то легко даже взрослому человеку. Хью не сомневался, что и теперь ему не удастся быстро Лауру, да и Лилиан Майер предъявить нечего. Его убеждённости в идентификации Юю было маловато? Или достаточно? Действовать вслепую приходилось достаточно часто, но раньше Хью не терзали вопросы, поступает ли он правильно, морально и честно.