- Сэр Кариель, можно вопрос?
- Да.
- Вы сказали, что герцог связался с плохим колдуном. Это как-нибудь отразиться на городе?
- Я слышал, пару дней назад вам поставили нового идола в храме. Рекомендую ему не поклоняться. Еще у вас сменится герцог.
- Как сменится?
- Нового поставят. Либо брата, либо детей. Карла Адриана больше нет.
- Колдун его убил? - Осторожно спросил меня Генрих.
- Нет. Это был я. - Пожалуй, я не сожалел об этом. Рядом с ним находился сфинкс из Темных Лесов, да и сам герцог своих связей с Асмодеем не отрицал. Друг врага государства - тоже враг, на все остальное времени нет.
- Почему Вы сразу не сказали? - Кажется, я немного расстроил Генриха. Да я и сам был расстроен.
- Донна хорошая женщина, не хочу, чтобы она запомнила меня убийцей.
- В таком случае, почему Вы открылись мне?
- Ты очень рискуешь, помогая мне, это будет не очень благодарно с моей стороны, скрывать что-нибудь.
- Мы пришли. Вот люк.
Впереди показался патруль стражей, выискивающий меня. Встав к ним лицом, я изобразил беседу с доктором, выжидая, когда те, наконец, уйдут. После надо было пробираться вниз. Спуск был прикрыт круглым люком с рельефом, изображающим городской герб. Тот плотно прилегал в пазы, поэтому пришлось поддеть его с помощью кинжала. В тот же момент в нос ударил очень вонючий смрад гнили, говна и прочего, даже слегка закружилась голова. Я уже догадывался, что из-за моего острого обоняния поход по коллекторам будет настоящей мукой. Перед отправкой я решил спросить у Генриха кое-что важное.
- Как мне найти выход?
- У Вас в подкладке один флакончик с жидкостью, откупорите пробку и бросайте в воду. Она приведет к выходу.
- Спасибо за все, Генрих. - С такими словами я спустился и закрыл за собой крышку.
После дневного света стало очень темно, ступени лестницы приходилось нащупывать вслепую. А зловоние внизу куда более невыносимое, чем может показаться наверху. Уже при спуске я стал чихать и морщиться. Спустившись, я оказался по щиколотку в сточных водах, сапоги, к счастью, не пропускали их. Глаза уже успели привыкнуть, и, благодаря дару Анубиса, видеть можно было ориентироваться в здешнем мраке.
Надо срочно выбираться отсюда. Что там у доктора в карманах? Во внутреннем кармане кожаного плаща я отыскал маленький пузырек с тонким стеклом, внутри было что-то красное. Напоминает мне наши зелья для заживления ран, неужели Вильям поделился с ним экземпляром? Открываю. Сквозь этот смрад, я почуял запах сладкого алкоголя. Это вино? Ай да Генрих! Чтобы данное путешествие не сильно ранило мне душу, я решил опустошить пробирку. Выпитое слегка обожгло горло, а после я почувствовал тепло внутри живота, ни к чему такому добру пропадать. Как и советовал доктор, я выкинул пробку в воду, по своей легкости она не могла утонуть. Ее тут же подхватило легкое течение и понесло в сторону, а я не спеша пошел за ней. Из зала с толстыми опорами, тесно расставленных по всему пространству, пробка заплыла в туннель высотой чуть выше человеческого роста. Я очень надеялся, что тут никто не живет, но пройдя дальше, все четче слышались крысиные писки большой стаи. Если они голодны, то в их глазах я буду обедом, а у меня даже факела нет. Интересно, Генрих понимал, что внутри будет темно, или думал, что наколдовать огонек мне не составит труда?
Поднявшись на бордюр, чтобы не создавать шум и зря не мочить сапоги, я продолжил следовать за плывущей вперед пробкой. Выхода по-прежнему не было видно, от ощущения постоянного мрака мне становилось не по себе, да еще это зловоние. Услышав, как ускорилось мое сердце, я попробовал успокоиться. Вместе с тем, под ногами уже начали попадаться и хрустеть мелкие крысиные косточки. Так я дошел до развилки, справа была стая голодных крыс, а налево поплыла моя пробка. Внезапно одна крыса истошно визгнула, а потом ее визг подхватили остальные. С шипением огромная стая из пары сотен особей двинулась на меня. Забыв о пробке, я решил бежать вдоль туннеля, чтобы не дать голодным крысам закусить мной. Я все еще был слаб, поэтому бежал с обычной человеческой скоростью уже по воде. Между тем, глубина увеличилась. Через некоторое время стало значительно светлей, а мрак продолжал исчезать, это хорошо, значит выход близко. Мышиный визг за спиной продолжал меня преследовать, эти упрямые гады не собирались отставать.