- Нет, на его сына маркиза Ламберта Деламер. - Я почувствовал некое облегчение, не хотелось оставить этого доброго человека без работодателя.
И вот в нашей беседе дорога пролетала мимолетно. Мы покинули один лес и выбрались на широкую поляну с высокой травой. Добравшись до ручья, за которым сразу начинался новый лес, Дезмонд решил сделать перевал, чтобы напоить лошадей и перекусить самим. Пока мы занимались с ним лошадьми, Кристина вынесла ковер и постелила поверх травы, а после хлеб, завернутый в ткань. Начиная трапезу, ее отец отблагодарил какого-то бога за его дары, и, разламывая хлеб, давал нам его кусочки. Не очень сытно, но зато не притащенный через пол леса олень. Кристина иногда поглядывала на меня, если не увлекалась книгой.
- А какого бога вы благодарите? И за какие дары? - Я знаком со многими богами, одному служил несколько лет, вот уже третий день другому после личной встречи. Но подобной ритуальности я еще не видел.
- Мы благодарим Всевышнего. Его дары это хлеб, который мы едим каждый день.
- Разве хлеб вы не вырастили сами? Или вам он готовым падает на стол? - Я как бывший рыцарь-чародей и как придворный много повидал и был готов во многое поверить. Поэтому мой вопрос был абсолютно серьезен. Но на лицах моих компаньонов растянулась улыбка, похоже, я их рассмешил.
- Выращиваем сами. Сеем семена, собираем урожай, делаем муку, а потом по рецепту печем хлеб. - Пояснила Кристина своим ласковым голосом.
- Где же тут божественное вмешательство? - А не связался ли я с сектой?
- В самом начале. - Начал объяснять Дезмонд в том же умиротворенном тоне, что и его дочь. - Мы кладем в землю такое маленькое семя, - свои слова он подкрепил жестом двух пальцев, - а вырастает вот такой колос, - поддавшись внутреннему восхищению данного явления, он развел руки, показывая, какой длины может быть колосок пшеницы. - Разве это не чудо? - То, как он говорил об этом, напомнило мне влюбленного, рассказывающего о той, кто украл его сердце.
- Но это же обыденность. Это всегда происходит, если земля плодородна и нет засухи.
- В мире куда больше чудес, чем Вам кажется. - Кристина с улыбкой попыталась меня убедить в этом. Ее отцу нравилось, что она общается.
- Кристина, он же из Ордена Огня! Там каждый день творят всякую разную магию. Его таким не удивишь. - А Дезмонд верно подметил, хоть и с долькой иронии.
- Между фокусом и чудом, есть разница, отец. - Похоже, мои новые друзья вступили в спор.
- Какая? - Мне стало интересно.
- Чудо - это жизнь. Семечко растет, отпускает корни и зеленый стебелек, потом оно вытягивается вверх, становясь крепким и здоровым. А под закат своей жизни некогда маленькое семечко превращается в золотой колосок. Подобно человеку, оно проходит все те же стадии взросления: младенчество, юношество, зрелость и старость. Чудо то, что в такой маленькой крупинке, есть жизнь и воля к ней. - Ее слова заставляли меня усомниться в моем понимании вещей, а ведь это всего лишь незначительная мелочь в нашем мире и наших жизнях. Но эти люди видят в ней нечто чудесное и это меня поражало. И что-то было в ее голосе, словно она не думала о своих словах, а просто говорила, показывая свой внутренний мир таким, какой он есть, без всякой фальши, добавок и красителей.
- Это верно, парень, ваши фокусы такое не могут. - Поддержал ее Дезмонд. Все-таки это славная семья, в нашей суетной жизни, эти оба восхищаются обычными вещами, о которых никто не задумается. Может быть, для них весь мир такой, и они счастливы.
- А вы мне тоже начинаете нравиться. - Такими словами я засмущал девушку и получил одобрительный взгляд от ее отца.
- Ну, ладно. Пора в путь, ты ведь спешишь, Кариель. Не будем тут засиживаться.
Собравшись, мы продолжили путь. Эти люди уже не были незнакомцами для меня, боле того они мне даже симпатизировали, поэтому путешествовать с ними стало приятно. Но мысли о смерти брата, сбежавшем божестве и предательстве, вернули меня с небес. В животе бурчало от нехватки еды, но голод уже не был таким невыносимым, ведь теперь я путешествовал в фургоне. Еще я сидел близко к Дезмонду, он наверняка чувствовал запах волков, с которыми мне довелось провести ночь, но почему-то не спрашивал. Но спросил о другом.
- А ты, Кариель, в кого веришь?
- Я бы не назвал это верой. Наш орден заключил контракт с Аназель. Она дает нам силу и свое покровительство, а мы славим ее имя. Она слишком явно нам помогает, поэтому я знаю о ней, а не верю.