Посадив меня, Дезмонд тронулся. Телега пару раз вздрогнула, проезжая по телам убитых разбойников. К этому времени уже начинало темнеть. Через час мы должны будем сделать остановку на ночь. В это время дорога пошла каменистая, повозка тряслась и скрипела больше обычного. Чтобы не сойти с ума с моим сверх слухом от такой какофонии, я концентрировался на собственном сердцебиении, но оно почему-то подстраивалось под внешние ритмичные звуки. Тогда пришлось концентрироваться на чем-то другом. Внутри половина была заложена мешками и деревянными заколоченными ящиками, по запаху там солома, значит внутри вероятно что-то хрупкое и дорогое; в мешках разные крупы. Все остальное это сложенные аккуратно ткани и ковры. Оружия не видно. Под крышей уже было темно, и Кристина, сидящая напротив меня, перестала читать книгу. Но что-то с ней было не так, более тяжелое дыхание и учащенный пульс. Скорее всего, это стресс после недавних событий, но я все же решил поинтересоваться, может, получится успокоить.
- Все хорошо? - Не смотря на меня, она озлоблено прищурилась, а потом повернула ко мне голову.
- Это ты мне скажи. - Это было довольно грубо, при отце она очень даже воспитанная и с манерами, либо у нее плохое настроение, либо с Дезмондом она просто притворяется.
- Дорога неприятная, но терпимо. - Я решил попытаться отодвинуть серьезность, мне и самому нужно было расслабиться, кровь по-прежнему кипела. - А мы уже на «ты»?
- А как еще общаться с лжецами? - Недовольно она ответила мне вопросом на вопрос.
- Смелое заявление.
- Наглый лжец. Я считала, рыцари, а уж тем более именитые до такого не опускаются. - Она знает, что я рыцарь? Но как? После ее обличительного заявления я некоторое время молчал, не зная, что сказать. Она права солгать для рыцаря - потерять свою честь, но я уже и так много потерял, рыцарская честь теперь не так уж и важна.
- Как ты узнала?
- В твоем ордене только один Кариель, это Арен. - У нашей семьи и ордена конкретная задача, но при всем этом мы состоим в императорском совете, на правах благородства и военно-исторических заслуг. Поэтому у многих наша фамилия ассоциируется с могуществом. Может, так оно и есть, я никогда не был наверху, отец к этому меня не готовил, не могу быть уверенным. - А именно такой Кариель, чье описание подходит тебе, недавно был в наших краях, точнее в Ниармонте несколько дней назад, откуда ты бежишь. Ведь сейчас вся городская стража разыскивает человека, очень похожего на вас двоих. - А Кристина умней, чем кажется.
- Ты права, я солгал, прошу прощения за все это. Но ты же видишь, как я выгляжу, неужели во мне кто-то признает знатного рыцаря-чародея? Я уже сказал однажды местному лорду, кто я, а он назвал меня лжецом и кинул в темницу.
- Допустим, у тебя есть причины скрываться. Но это ведь не все. Мой отец может и слеповат, но у меня есть подзорная труба. - Такое заявление я воспринял скептически, не знаю, чем меня можно дискредитировать во время боя. - Разбойники на дороге были с саблями, топорами и дубинкой, а у тебя на ноге рана от кинжала. Твоего кинжала. Подозрительно, ведь ты не глядя смог словить арбалетный болт, но позволил ранить себя в ногу. Да и обычный человек не может одной рукой швыряться людьми в других людей. - Проклятье! Я уже и забыл, что раньше так не мог. - Возможно, это связано с тем, что от тебя пахнет псиной.
Кристина меня сразила, раскусила от начала и до конца. Похоже, она догадывается и о проклятье. Но я не искусный лжец. Только это меня и оправдывало, что какая-то простолюдинка, сидя в фургоне, поймала меня на всей моей лжи. Я мог ей сказать, что при мне фамильные перстни, которые я не могу носить, что спал с волками, оттуда и запах, но это лишь подтвердит ее догадки. Признаваться я не хотел, мне было стыдно, и за вранье, и за контракт с Анубисом. Еще меня мучило происшествие в Ниармонте. От такого чувства вины я не мог ничего ответить, лишь повесил голову.
- Поэтому на твой вопрос, «все ли хорошо», ответь-ка ты сам.
- Некоторые вещи лучше не говорить. - Не поднимая голову, с горечью ответил я. Я не знал, как быть в такой ситуации. Не был уверен, что стоит говорить правду, а снова лгать я совсем не хотел. Меня готовили к боям, а не к драмам своей жизни. Наверное, поэтому родители твердо были убеждены в выборе Вергилия на роль Магистра, а я даже Маршалом не рассматривался. Не того Анубис вытащил из царства мертвых. Кристина оказалась далеко не глупой, она понимает, что от меня исходит опасность. Судя по стуку сердца Дезмонда, он не прислушивается к нашему разговору, дорога лучше не стала, услышать что-то в его положении могу только я. Значит, он еще ничего не знает. Если все выяснится, они вдвоем с радостью выбросят меня на дороге.