- Вспомнил нас, сука! Видишь ли, сэр Кариель, ты украл мой меч, и наверняка успел заметить, он необычный. Я просто попросил знакомого мага сказать, где он, и мы вышли на тебя.
- И что теперь? - Второй глянул на первого. Тот отодвинул волосы Кристины, оголяя ее белую шею, и притронулся к ней. Кристина была напугана, и не хотела, чтобы ее кто-то трогал. И Дезмонд вступился за нее.
- Умоляю вас! Будьте благоразумны! - За это он получил очередной удар и повалился на бок.
- Будешь говорить, когда разрешат. Вы все преступники, от правосудия вам не уйти.
- Они ни в чем не виноваты! Отпустите их. - Говорить по-прежнему было тяжело, не хватало воздуха, сердце колотилось.
- Тот, кто тебе помогает, автоматически преступник. Так что делаем, Рогир?
- Он рыцарь, надо его отвезти на суд лорду и приспешников вместе с ним. Но...
- Послушайте. Они не знали, что я убил герцога. Там во дворце я не стал вас убивать, отпустите их.
- В том-то и дело. Ты один, без всякой магии, вломился во дворец, обезвредил охрану и выкинул лорда в окно. Из-за тебя теперь никто не захочет иметь с нами дела, выгонят из клана и отберут имущество. Нам не интересно, зачем. Ты разрушил нашу жизнь, Кариель. Мы здесь не за тем, чтобы придать тебя суду, мы здесь ради мести. - Рогир исключил возможность мирного решения.
- В Ниармонте никто не знает, что ты рыцарь, можно убить тебя на месте, а про этих двоих сказать, что осуществляли сопротивление. Может быть, за это нас даже в клане оставят. - Силы возвращались ко мне, и я мог услышать, как в страхе бьются сердца Дезмонда и Кристины. Они понимали, что отпускать их не собираются. А я пока никак не мог им помочь. Может, если потянуть время, звериная кровь справится с ядом?
- Не знал, что сэр Николас берет на службу такое отребье. - Сэр Николас - феодальный рыцарь, его семья когда-то основала клан особых солдат для защиты элиты. Клан «Бурый медведь» дорожит своей репутацией, и я ее подпортил. Я понимал, что провокация будет возвращаться ко мне в виде боли, но не боялся ран, они теперь быстро заживают.
- Ты это слышал, Режинальд? Кажется, у него чешется нос. - После Рогир направил свое колено мне в лицо, от чего голова больно врезалась в столб дерева. У меня оказался разбит и нос, и затылок, но самочувствие улучшалось. Боль, злость и ярость служили катализатором для проклятья, и оно набирало силу. Теперь я мог дышать полной грудью, сердце работало стабильно, руки и ноги постепенно оживлялись, словно вместе с покидающей меня кровью выходил и яд. Руки оказались хорошо связаны, так просто не вырваться.
- Делай, что хочешь. Не хочу здесь долго возиться. - Попросил Режинальд того, что занимался мной. А я негромко воззвал к Анубису. Я понимал, что снова войду в транс, но не могу позволить пострадать тем людям. Кристину не простит меня, если с ее отцом что-то случится. Получив прилив сил, я поднялся на ноги, чем удивил тех двоих, но убивать их все равно не хотел.
- Раз вы не хотите их отпускать, то даю вам шанс убраться отсюда. - В ответ я получил ощутимый удар в живот и чуть не упал. Если по-другому нельзя...
- Анубис.
- Что ты сказал? - Рогир схватил меня за волосы и поднял мою голову, чтобы взглянуть поближе в глаза. - Режинальд, у него что-то с глазами. - Не знаю, что он там увидел, но его лицо и голос выразили страх, и мне это понравилось.
В тот же момент я разорвал веревки, связывающие меня, и, выпрямившись во весь рост, схватил руку Рогира, сжимая до хруста. От боли Рогир завопил, но на этом я не остановился, моментально сделал еще несколько переломов костей в локте и ребер, а после столкнул его голову со столбом дерева, к которому мгновение назад был привязан. Когда он упал на колени не в состоянии сделать вдох, я свернул ему шею. Режинальд такого не ожидал, и бросился на меня с мечом, от которого получилось легко уйти. Играться с ним не хотелось, моментом сбил его с ног, сломав кости предплечья, обезоружил, а когда он начал кричать, заткнул его ударом в лицом с локтя. После удара с ноги в живот, у него изо рта стала вытекать кровь. От такой боли он может только тихо постанывать, что не будет резать мой слух. Режинальд сам виноват в своих мучениях, не стоило трогать моих друзей. Убивать его собственными руками не стал, завыв по-волчьи, я позвал сюда стаю. Практически сразу послышался ответ, и через минуту с яростным лаем к нам прибежали четверо волков. По запаху это были те самые, с прошлой ночи. Схватив Режинальда и Рогира за ноги, они поволокли их в глубь леса, сопровождая процесс свирепым рычанием. Может, это было слишком жестоко, но они получили по заслугам. В конце концов, у них был выбор.