- Что бы это ни было, у нас есть защита Аназель и рунические кинжалы. Дело осложняется политической обусловленностью. - Алан был уверен в победе.
- Асмодей в мгновение расправился со всем нашим отрядом. Аназель предупреждала, но уберечь не смогла. Он очень опасен. - Я решил вернуть его к серьезности.
- Тогда поступим так. - У Осберта появился план. - Мы узнали, что есть связь между Асмодеем и убийством герцога. По твоим словам, Кариель, он здесь и может быть уже во дворе маркиза. Тогда, Алан, придется заступить на дежурство уже сегодня, экипируйся и отправляйся во дворец. Ты знаешь, что искать, а мы подождем сведения от стражей врат и позже присоединимся. - Алан снова встал, кивнул и поторопился к выходу, напоследок Осберт попросил его быть осторожным и взять с собой оруженосца для передачи сообщения.
Ожидая прихода пажей, мы решили провести время с чаем. Я не стал класть сахар, так как ложечка оказалась серебряной, надеюсь, мой друг ничего не заподозрил. Половина уже вернулась. С западных и южных городских врат никого подобного не видели последние два дня. Это могло означать, что Асмодей еще не покидал город через те выходы, но он мог сменить образ или даже стереть память. Во всяком случае, сбежавшее божество должно было пройти через тот же вход, что и я, а оттуда вестей еще не было. Продолжая ждать сообщения, Осберт захотел узнать у меня, что было в Ниармонте. Помня, что врать у меня получается плохо, я решил просто утаить некоторые детали, пересказав происходящее без темницы и убийства герцога. Ритм его сердца особо не менялся, поэтому вряд ли он меня в чем-то заподозрил. Почти в одно время пришли остальные пажи, подтверждений опять не было.
- Мы найдем его, Кариель. - Успокаивал меня Осберт. Но я не переживал, я был уверен, что он здесь. С тех пор, как я появился в городе, меня не оставляет тревожное чувство, словно рядом враг. Может, так Анубис при свете дня меня предупреждает о близости к Асмодею? Возможно. - Ладно, больше никаких вестей не будет. Пора отправляться к маркизу, не хочешь привести себя в порядок?
- А что со мной не так? - Вопрос собрата из ордена мне показался беспричинным.
- Твоя одежда в некоторых местах порвана и в крови, еще тебе не помешало бы принять ванную.
- В самом деле? - Я буквально половину жизни провел в походах, иногда засыпая в поле или лесу, такое состояние для меня привычное. Но видимо для горожанина Осберта это не так.
- В таком виде к маркизу тебя могут не пустить, даже если я попрошу. - А Ламберт стал дотошным. Герцогу же было все равно, вымыты ли у меня руки, прежде чем бросить меня в темницу. Но я согласен с Осбертом, надо привести себя в порядок, в конце концов, я представитель аристократии, и вид у меня должен быть соответствующий. Беспокоило лишь, что на это на это уйдет время. А судя по тому, как я отстаю от Асмодея, каждый час мне очень дорог. - Я приготовлюсь к бою и поеду вперед. А ты не волнуйся, будь что-то неладно, Алан бы уже прислал весточку. Без тебя постараемся ничего не делать.
Все еще день, но кто знает, что сейчас происходит. Чтобы быть своим во дворе лорда и не привлекать внимания, надо привести себя в порядок, так я смогу провести разведку и находиться на страже без риска заточения в тюрьму. Уж лучше я потрачу час, чем незаконно проникну во дворец. Осберт вывел меня в коридор и позвал Фрею, дав ей указания, помочь мне с ванной и принести чистой одежды из его гардероба. Сам он ушел в дальний коридор, видимо, там все необходимое для нашего ремесла. А мы с Фреей поднялись наверх и зашли в одну из комнат с окнами, выходящими во двор. Там уже была приготовлена чугунная эмалированная ванна, из-за которой помещение наполнилась паром. Это оказалась комната для водных процедур, специально отделанная кафельной плиткой, из мебели тут полочки, табуреты, ведра с водой. На мой вопрос, когда она успела, Фрея ответила, что Осберт заранее попросил готовить ему ванну, когда он вернется от маркиза. То есть это ванна предназначалась не мне, так даже лучше, сэкономит время. Служанка попросила оставить всю одежду у полки, а когда закончу - позвать, чтобы передать мне полотенце и чистые вещи. Когда она меня покинула, я, не закрываясь, снял с себя всю одежду, пропитавшуюся моим потом и волчьим запахом, аккуратно сложил на указанном месте, все оружие поставил в уголок и залез в воду. С непривычки она показалась горячей, как же долго у меня этого не было! У меня часто бывали подобные эпизоды в жизни, каждый раз горячая ванна и мягкая белоснежная постель казались мне огромной наградой, как и сейчас. Настолько хорошо, что даже чувство тревоги отступило.
Закончив с купанием побыстрей, не вылезая из воды, я позвал Фрею, та в сию минуту зашла и положила на скамью чистые одежды с полотенцем, а после вышла, чтобы не смущать меня. Под конец я взял, ведро чистой воды и ополоснул себя. Теперь надо было выйти и приодеться. Служанка подыскала мне весьма парадные одежды: узкие темные штаны с едва заметным золотистым узором, белоснежная рубаха, на пуговицах и элегантный черный дублет с темным орнаментом. А вместо старых изношенных сапог служанка подыскала мне три новых пары, на выбор по размеру и по типу: с острым носком, каблуком или все вместе. Мим ногам подошла пара с круглым носком. Новая одежда не идеально на мне сидела, но не сваливалась и не стесняла. Закончив дело экипировкой оружия, я вышел в коридор, где меня ожидала Фрея. Завидев меня, она сказала, что я хорошо выгляжу, и предложила резинку, чтобы собрать мои мокрые волосы в хвост, это было очень кстати, ведь я хочу выглядеть опрятно. Потом передала мне мой кожаный плащ, подаренный доктором в Ниармонте, и пожелала счастливого пути перед уходом. Выйдя на улицу, меня окликнул Арнольд и сообщил, что подготовил мне лошадь по просьбе Осберта. При других обстоятельствах, я бы не отказался, но с недавних пор лошади меня недолюбливают. Пришлось сказать управителю, что сам доберусь до дворца.