-- Хорошо, Николай Семенович. Я попытаюсь. Но совсем не потому, что собираюсь услужить вашей Екатерине Ивановне. Сделаю только ради вас.
Примерно в километре от поселка на обочине дороги увидели зятя Екатерины Ивановны. Он был уже в подпитии. И когда только успел.
Михаил шел вдоль дороги, ничего не замечая, и вел сам с собой бурную беседу. Что-то кому-то доказывал, плевался и периодически разражался длинной нецензурной бранью. На наш оклик он даже не обернулся. Был весь в своих внутренних разборках. В его бессвязной речи мне послышались несколько вполне внятных фраз: бог за все наказывает… Наташка вернулась… не простят мне…
На наше настойчивое приглашение подвезти, он никак не отреагировал. Дошел до тропинки, ведущей от дороги в лес, свернул на нее и вскоре скрылся за деревьями.
Подросток, ехавший по дороге на скутере, увидев, что мы хотим последовать за ним в лес, остановился и посоветовал:
-- Не трогайте его. У дядьки Миши, кажется, крыша поехала. Ему все какая-то Наташа мерещится. Вот он страх и заливает. Сейчас через лес в соседнюю деревню пошел. Там ему кредит открыт на самогонку.
-- Николай Семенович, вам не кажется странным все, что мы увидели? -- поинтересовалась я у своего спутника, прервав затянувшееся молчание, когда мы уже въезжали в город.
-- Что тут странного, Ксюшенька, -- удивленно взглянул на меня Николай Семенович, -- когда пропала Олюня, я готов был руки на себя наложить. Чуть не спился подобно Михаилу. Но мне сам господь помог, надоумив позвонить вам…
Я задумчиво рулила по улицам, выбирая маршрут покороче. В голове прокручивались эпизоды встречи с протеже моего спутника. Что-то цепляло за душу. Веяло каким-то дешевым мелодраматизмом, а еще вернее, откровенно неприкрытой фальшью. Екатерина Ивановна разыгрывала безутешную бабушку, но была идеально причесана, имела отменный макияж, продуманный стиль одежды и свежий великолепно выполненный французский маникюр на подагрических пальцах.
Я невольно взглянула на свои руки и покраснела. Они не были в столь отменной форме, как у приятельницы Николая Семеновича. Средства мне позволяют содержать руки в безупречной форме. Благодаря настойчивости Алексея у меня теперь есть помощница по хозяйству Зина. Но она мне скорее приятельница. Потому я частенько ввязываюсь то в мелкие постирушки, то суюсь помогать садовнику в прополке цветников. К сожалению, многолетняя привычка все делать своими руками, сложившаяся в тот период, когда каждая копейка была на счету, никак из меня не выветрится. А знакомая Николая Семеновича ведет светский образ жизни. Ей и в голову не придет помыть посуду, потому что для этого есть прислуга, которой за эту работу платят. Да и в саду ей вряд ли придет в голову желание покопаться в грядках. И все же… Когда голова действительно забита проблемами освобождения внука, тем более, незаслуженно взятого под стражу, как-то должно быть не до наведения лоска, прямо скажу, показушного…
Да и зять был какой-то странный. И дело не в пьянстве… Что он там говорил о наказании, о Наталье…
-- Николай Семенович, вы возвращайтесь домой, -- предложила я своему спутнику, -- а я попытаюсь встретиться с Алексеем, если он действительно сейчас в городе…
В чем я, честно говоря, сомневаюсь. Ну, зачем человеку, который обладает промышленными объектами и недвижимостью по всему миру, у которого советников, секретарей, исполнительных директоров и прочих помощников пруд пруди, приезжать контролировать строительство рядового комбината по производству стройматериалов, да еще в обычной российской глубинке. Но попытка не пытка. Надо же его предупредить…
-- Так вы беретесь за это дело?— старик встрепенулся, его глаза прямо-таки просияли. Ну, точно, старый влюбился. Вот и не замечает всех этих странностей в поведении своей протеже. Потому объяснять я Николаю Семеновичу ничего не стала. Зачем? Он все равно ничего сейчас не поймет. Мои доводы не услышит.
-- Я пока не решила. Но все-таки на всякий случай хочу проверить одно свое предположение. Да, кстати, у меня к вам поручение, ненавязчиво так, мимоходом узнайте, где находится тот детдом, куда отдали сына Михаила…
-- Вы думаете, голубушка, что это он причастен к случаю с Кирюшей? – удивился Николай Семенович.
-- Исключать ничего нельзя. Надо проверить. У меня созрело несколько версий. Нельзя скидывать со счетов и возможные трения дочери с конкурентами по бизнесу, или у Кирилла были нелады со сверстниками…