Многие хозяйки выставляют на подоконники домашние цветы. В основном это герани красного цвета. И только в одном доме, стоящем почти у трансформаторной будки, в окне красуется необычный куст. Он весь покрыт, как пеной, многочисленными пятиконечными белыми цветочками. Они кажутся неживыми, словно бы вылепленными из парафина. Такие я совсем недавно видела на венчике невесты, когда выходила замуж соседка Лина. Ее наряд меня глубоко потряс. Это была первая в моей жизни настоящая свадьба. И она так глубоко врезалась в память. А цветы стали олицетворением чего-то необычного, праздничного и даже волшебного. Если мне удавалось добираться до этого дома, я могла часами любоваться усыпанным звездочками кустом. Потому не отказала себе в этом удовольствии и сегодня. Времени у меня было достаточно.
За этим занятием и застал меня мой приятель Алешка.
-- Ты почему одна пошла? – Стал он мне выговаривать: -- Почему меня не предупредила?
Алешка взял у меня из рук гремящий молочник, ухватил за ладошку и повел дальше по улице.
Вот и трансформаторная будка. Она знаменита тем, что раз в месяц по субботам сюда приезжает агитмашина. Что это такое, я еще не понимаю, но знаю, что там всегда бывают интересные фильмы. Квартальные окрестных улиц обходят жителей и предупреждают о том, когда будет очередной лекторий. Люди приходят со своими скамейками, выносятся лавки из близлежащих домов. И вот уже зрители полукругом рассаживаются перед машиной. Тогда в одном из боков машины раскрываются створки. За ними прячется экран. На этом белом квадрате показываются разные фильмы, в основном, мне совершенно не интересные. Что-то про пожары. Как нужно беречься от них. Это все для взрослых. Но в конце лектория обязательно покажут рисованный фильм для детей. Мне очень нравится про лягушку, которая своим кваканьем вызывает дождь.
Мы с Алешкой сворачиваем налево, хотя можно идти и прямо по улице. Тогда через три квартала на перекрестке с улицей Бутырина можно прийти к магазину Гомянина. Окружающие зовут его «гомяшкой». Почему он так называется, я не знаю. Да меня это не особенно и интересует. Но сегодня мой путь лежит в подвал под дивизионными домами.
Свернув налево, вскоре мы выходим к хлебному ларьку, почему-то всегда выкрашенному в густой темно-зеленый цвет. Сейчас еще рано, хлеб пока не привезли, и потому ларек закрыт.
За ларьком проходит дорога. По ней иногда ездят машины. Мама всегда напоминает, чтобы мы были осторожны, когда будем переходить через нее. Дорога проходит по улице Тбилисской. Но в этой части улицы на противоположной стороне вместо домов совсем близко берег Сунжы. Ну, как здесь не перейти дорогу?
Алешка за руку переводит меня на другую сторону. Берег Сунжи обрывист и весь порос бурьяном. В его зарослях виднеется выброшенный кем-то мусор. Глубоко внизу течет река. Сейчас она мелкая, кое-где проглядывают островки ила, крупные камни. Но я совсем недавно была свидетельницей того, как вода в Сунже буквально на глазах стала подниматься, бурлить. Мама была с нами в городе. И я помню, как она торопилась домой, боясь, что река зальет мост, соединяющий центр с нашей окраиной. Я видела, как вода поднималась почти к краю берега и грозила затопить дорогу. Тогда в некоторых местах в реку рухнули большие участки берегового склона.
С тех пор ночами меня часто мучают кошмары, что Сунжа разольется и отрежет меня от дома. Но сегодня река мирно катит по перекатам свои воды, расцвеченные радужными пятнами нефти. Мы идем по берегу к недалеким домам. Странно, что они построены так близко к берегу, который постепенно приближается к постройкам. За домами, их два или три, сворачиваем опять к берегу реки. Она тут делает крутой поворот. И идем вдоль берега до забора четвертой школы. Это восьмилетка. Здесь учатся все, кто живет на Бароновке. Алешка тоже учится здесь. Ему уже 13. Он совсем взрослый. Но со мной дружит. Раньше он жил на улице Большой в самом ее начале. И как-то раз с разрешения моих родителей, водил меня в кино в «избушку». Это летний кинотеатр. Теперь он живет с мамой у своего отчима на улице Спокойной, почти рядом с нашим домом. К переездам он относится философски:
-- Если нельзя ничего изменить, нужно терпеть и ждать. Когда-нибудь все обязательно переменится.
Сейчас лето. Школа закрыта на ремонт. На ее воротах амбарный замок. Сразу за школой высятся два четырехэтажных серых дома, почти скрытые за мощными кронами то ли тополей, то ли акаций. От этого они кажутся еще мрачнее и темнее. Это дивизионные дома. В них живут семьи военных. И вообще вся территория от школы и до моста через Сунжу принадлежит воинской части. Под домом, который торцом выходит на улицу Бутырина, в подвале размещаются мясной и бакалейный отделы. Возможно, магазин тоже гарнизонный, но в него ходят все жители ближайших улиц.