Хлопнувшая дверь машины прервала мои воспоминания. Тата завела мотор и выкатила машину на оживленную трассу, затем свернула на боковую дорогу, ведущую к интересующему нас поселку.
Спутница моя оказалась на редкость неразговорчивой. Но я все же выпытала, как ее настоящее имя. Оказалось, что зовут ее Анатолия Альтман. Мало того, что имя мужское, странное производное от него имя уменьшительное, так еще и фамилия до удивления знакомая. В ранней молодости, когда я только искала себя в плане профессии, в книготорге работал товароведом однорукий фронтовик, которого звали Анатолием, и фамилия у него была Альтман. Это странное совпадение меня удивило и заинтриговало. Но чего только не бывает в нашей жизни. Оказалось, что Тата никогда на Кавказе не была, имя это дали ей родители в честь погибшего дедушки, а фамилию приобрела, выйдя замуж за коренного москвича. Так что никакой мистики не предполагалось. Да и я, часто притягивающая за уши к любым происшествиям народные приметы и какие-то совпадения, решила, что в этом случае никаких значимых указателей нет.
Тата молча слушала мои рассуждения. И я, не заметив как, рассказала ей о причине моей поездки именно в этот детдом. С одной стороны, Алексей меня уже не остановит, с другой – скрывать мне уже нечего. А узнать, где находится интересующий меня Сережа Семибратов, мне казалось просто необходимым.
Лишь однажды моя спутница выразила свое отношение к моей проблеме.
-- Неужели вы настолько наивны и верите, что перед вами откроют все тайны? Если мальчика поместили в этот спецдетдом из каких-то соображений, то никто вам за так правды не откроет…
Тут уж мне пришлось закусить губу. Дело в том, что я органически не способна дать взятку. Ну не получается у меня. Пробовала как-то, но даже врачу коробочку конфет не смогла всучить в знак благодарности. Обычно для этих целей подговариваю своих знакомых. Алексей на такие уловки не идет. Он если что требует, ему и без взяток все на блюдечке с голубой каемочкой принесут. Но у меня же нет такого влияния на окружающих. Я призадумалась. Тата ведь права. Без определенной заинтересованности нужного человека в передаче информации мне, скорее всего, ничего не узнать.
Я внимательно оглядела Тату. Та равнодушно смотрела вперед, почти машинально управляя машиной. Дорога была полупуста. Иногда мимо проносились лихачи на приличной скорости, видимо, куда-то спешащие. А в основном машины шли неторопливо. Погромыхивали на многочисленных выбоинах тяжелые длинномеры дальнобойщиков, лавировали среди ямок в асфальте юркие легковушки. Но в целом картина дороги была привычная и вполне предсказуемая.
Неожиданно Тата глянула на меня и усмехнулась.
-- Что загрустили? Я вас озадачила? Неужели не думали о том, что за все надо платить и немалую цену? Все теперь очень дорого ценится…
-- Вы знаете, Тата, как-то не задумалась об этом. Обычно, если что и нужно узнать, обращалась к Алексею. Но здесь дело деликатное. Приятель мой может раньше времени поднять такой хай, что мало не покажется. А мне хочется выяснить…
-- А что выяснять? Мальчишка мешал в новой семье, вот его и засунули в спецдетдом. А там, скорее всего, уморили или превратили в растение. Примеров таких не счесть… Что в былые времена, что в не столь отдаленные…
-- А вдруг он жив и здоров. И это он подстроил Кириллу подлость с наркотиками?
Тата иронически изогнула бровь:
-- Вы определитесь, Ксения Андреевна, кто вас больше интересует: этот несчастный мальчик или зажравшийся Кирилл?
-- Таточка, к чему такой негатив? В принципе, меня больше всего интересует Николай Семенович… Старик надеется на взаимность своей протеже. Для него все это важно. Вот и решила выяснить… И в связи с этим у меня к вам просьба: помогите. Вижу, у вас есть талант выяснять нужные сведения…
Тата покачала головой в раздумье:
-- Знаете, Ксения Андреевна, другому бы отказала. Еще чего. Но вам помогу. Сама заинтересовалась. Действительно, нельзя старика бросать в его самый сложный период отношений. Ладно, вы с собой захватили бабло?