-- А девочка? Что с ней?
-- С Леночкой? С ней все в порядке. Она уже взрослая. Замуж вышла за хорошего человека. Мы тогда с ней, как похоронила родителей, в монастырь ушли. Здесь и жили…
Монахиня замолчала, она шла, перебирала в пальцах четки, только беззвучно шевелились губы. Я вначале шла рядом, потом увидела, что ей не до меня и стала отставать. Неожиданно она повернулась ко мне и тихо произнесла:
-- А мальчика того звали Сережей… -- быстро-быстро пошла прочь, куда-то под сень деревьев.
Я не стала ее догонять. Услышанное было тяжким и горьким. Нелегко матери жить с осознанием того, что сама, своими руками отдала ребенка на убийство… И вдруг меня как током шибануло. Ведь монахиня сказала, что подмененного ребенка звали Сережей. Неужели это тот, о котором я хотела узнать? Оглянулась в поисках своей спутницы. Но та уже скрылась среди деревьев. Я заторопилась к кухне. Там сестры Аполинарии не было. Бросилась к матери игуменье. Но меня к ней не пустили. Стала расспрашивать сестер и послушниц, как мне найти сестру Аполинарию. Но все они только молча склоняли головы.
К вечеру меня опять отвели к настоятельнице монастыря. Она сидела за столом и что-то писала. Строго взглянула на меня, посетовала, что смущаю насельниц обители своими неуместными вопросами.
-- Простите меня, бога ради, но я не все спросила у сестры Аполинарии. Мне бы узнать, где…
-- Сестра Аполинария поведала вам то, что посчитала необходимым. Требовать от нее большего вы не можете…
-- Скажите, хотя бы, где она?
-- Она ушла в скит. Это ее решение. Больше ничего не могу сказать…
Я уже собралась уходить, но потом повернулась:
-- А дочь ее, Леночка? Где она?
Настоятельница недовольно глянула в мою сторону, но потом все же решила ответить:
-- Елена замужем за священником. Живет в Новгородской области, -- и дала мне адрес.
Я сходила на вечернюю службу в храм, потом пришла в свою комнату. В соседних жили такие же, как и я, миряне, приехавшие в монастырь по своим делам и помогавшие сестрам в обустройстве обители. Приняла решение завтра идти вместе со всеми на работу, не сидеть же без дела.
Через день настоятельница опять вызвала меня к себе. Я вошла в уже знакомый кабинет, смиренно склонила голову, но вместо тихого говора матери игуменьи услышала насмешливый баритон Ясонова.
-- Ксения Андреевна, господь милостив, опять вас оградил от беды…
-- Валерий Яковлевич, как вы здесь оказались? Кто вам сказал? А Алексей Александрович знает, что вы здесь?
Настоятельница поднялась из-за стола:
-- Так значит, это ваша знакомая? – уточнила она.
-- Наша, наша. Мы уж и в морге были. Там сообщили, что выловили из водохранилища какую-то женщину, но узнать, кто это, трудно было. Благо ваша информация вовремя подоспела. Благодарю вас, матушка.
Ясонов еще что-то там говорил, просил благословления. Я с удивлением смотрела на сурового начальника охраны своего приятеля и внутренне размышляла, кто он – лицедей или все же верующий человек. Я вот так запросто не смогу подойти и просить благословить меня. Раз уж всю сознательную жизнь прожила невоцерквленной, то и мгновенно переломить свое сознание не смогу. Хотя я и не атеистка.
Наконец, Ясонов получил благословение на обратную дорогу. Я тоже решилась подойти за благословением. Настоятельница перекрестила меня и тихо произнесла:
-- Сам господь направил вас в нашу обитель. Помните это. Используйте полученные сведения во благо тех, кто в них нуждается. Ступайте с миром!
Уже за стенами монастыря, в тяжелом пуленепробиваемом «хаммере», кивнув водителю, что можно ехать, Ясонов, наконец, взялся за меня.
Я долго со страхом ждала начало этого неприятного разговора, понимая, что избежать его мне не удастся.
-- Итак, Ксения Андреевна, вы опять в своем репертуаре? Себя не жалеете, так хоть моего патрона пощадите… У человека чуть инфаркт не случился…
-- Ну, не случился же, -- пробормотала я себе под нос. Но мой собеседник услышал:
-- А вам хотелось бы, чтобы случился?
-- Да ладно вам, Валерий Яковлевич, к словам придираться… Ничего я не хотела. И волновать Алексея не собиралась. Я ведь известила, куда еду…
-- Ксения Андреевна, дурочку-то не включайте. Вам ясно было сказано, что ехать куда-либо без сопровождения охраны вам запрещено…
-- Так ясен пень, а я, по-вашему, что, одна поехала?
Я уставилась на начальника службы охраны и вдруг увидела, что и он с удивлением смотрит на меня. С удивлением и с каким-то недоверием. И поспешила его заверить, что условий я не нарушала:
-- Валерий Яковлевич, я вижу, вы мне не верите. Но я же все выполнила, как и велено. Машина с подарками, водитель-охранник, все, как положено…
-- Хватит врать, -- вдруг зло зашипел Ясонов. – Машина весь день простояла в гараже, пока тебя искали. Артем Иваныч, лучший мой профессионал с ног сбился, тебя разыскивая. Всех на уши поставили. Господин Лепилов волосы на себе рвал от ярости…
-- Все вырвал, или для меня немного оставил? – некстати решила съерничать я, но тут же прикусила язык под тяжелым взглядом моего собеседника. – Простите, Валерий Яковлевич. Это, наверное, нервное. Я была уверена, что машина и водитель ваши. Еще удивилась, что вы изменили правилам и взяли в охрану женщину.
-- Женщину? – теперь настала очередь удивляться Ясонову. Я подробно рассказала ему, каким образом я попала в тот микроавтобус. Как ехали, о чем говорили. Что потом было. Я только не сообщила, что эта лжеохранница топила меня. Пусть уж эти подробности останутся на моей совести. Тем более, что ничего страшного со мной не приключилось.
Ясонов так не думал. Когда все попытки выяснить, где я, не увенчались успехом, Валерий Яковлевич допросил с пристрастием своего будущего тестя, а моего приятеля Николая Семеновича. Тот тоже испереживался, видя, что меня не могут найти, и выложил все подробности нашего расследования и возможный адрес моего путешествия. В поселок прибыли агенты Ясонова, они и выяснили, что в детдом действительно приезжала одна женщина в сопровождении подруги. Отдали подарки, потом поехали купаться на водохранилище и там пропали. На другой день выловили утопленницу с изуродованным лицом. Ясонову пришлось приехать на опознание. Судя по одежде, это вполне могла быть и я. Но тут по Интернету пришло сообщение, что я нахожусь в женском монастыре, расположенном в окрестностях поселка. Лепилов ехать отказался, признавшись, что сгоряча может меня и прибить. Зато натравил на администрацию детдома следственный комитет. И там сейчас работают крутые специалисты. Интересно, что они там накопают.