Однажды в гости к владельцу острова съехались гости. Был организован грандиозный банкет.
Весь день гости развлекались на пляже, на корте и на поле для гольфа. А вечером устроили гладиаторские бои между пленными мужчинами.
Потом настала очередь женщин. Каждый из гостей мог взять себе понравившуюся девушку. Наташа понимала, что рано или поздно ей тоже уготована подобная участь, но как всегда, оказалась не готова к предстоящему. С детских лет она верила в непоколебимую силу и мощь своего государства, в провозглашаемые в нем духовные ценности, в социалистические идеалы. Была уверена, что государство защитит ее.
Она была активной комсомолкой, поборницей скромного и целомудренного образа жизни. Даже то обстоятельство, что родила ребенка вне брака, не поколебало ее устоев. Ведь она родила от любимого человека. И если бы захотела, могла стать законной супругой Михаила. Не хотела только ломать ему жизнь и блестящую карьеру.
А тут в одночасье от нее требовалось переломить свои внутренние устои, отказаться от тех нравственных принципов, которые закладывали в нее родители, любимые книги, герои фильмов.
Наташа приглянулась тучному обладателю глянцевой лысины и курчавой бороды, не скрывающей толстых, красных губ. Он тут же раскрыл чековую книжку и что-то сказал хозяину. Тот отрицательно покачал головой, потом ответил. Начался обычный торг.
Девушка с ужасом смотрела на то, как продают ее… женщину свободной страны. Она никак не могла взять в толк, как это возможно в нашем современном мире, где последние годы только и было разговоров, что о западной демократии, свободе личности…
Все ее сверстники, студенты и работники предприятий, наперебой доказывали, что только в социалистическом обществе все находились о кабале у государства, а за рубежом, в цивилизованных странах, куда так стремилась наиболее продвинутая часть Наташиных знакомых, их ждет настоящая свобода, невиданное прежде благополучие, возможность вкусить все земные блага…
Сейчас Наташа на себе ощущала, откуда берутся все эти блага. Ее продавали как какую-то скотину. Шел торг между покупателем и продавцом о ней, как о неодушевленной вещи, а не как о человеке, не как о личности. Впрочем, она и была для этих пресыщенных вседозволенностью и развратом господ неодушевленной, всего лишь обычной игрушкой для развлечений.
Хозяин острова продал Наташу с хорошей прибылью. Это чувствовалось по его игривости, по тому, как потирал ладони и похлопывал покупателя по плечу. Еще вместе с Наташей в собственность бородача с красными губами перешли две девушки и один мальчик с огромными миндалевидными глазами, которому было не больше десяти лет.
Купленных рабов новый хозяин тут же распорядился перевести на свою яхту и запереть в крохотной каюте.
Наташа попыталась разговориться с другими пленниками. Девушки вначале робко посматривали на нее, потом на двери. Наконец одна сказала, что она из Молдавии. Ее пригласили поработать в Греции. Но сразу по приезде отобрали паспорт и продали на этот остров. Вторая девушка лишь отрицательно качала головой, показывая, что не понимает. Неожиданно мальчик прижался к Наташе и прошептал, коверкая слова, что он из Грузии. Его на улице остановила женщина, спросила о родителях, предложила подвезти до дома. Больше он ничего не помнит.
Наташа поняла, что все они жертвы пиратов. Все они в этом так называемом свободном мире являются не полноправными членами общества, а только товаром. И их судьбы целиком зависят от прихоти нового хозяина. Но у нее теплилась надежда, что страна о ней не забудет, что родные сумеют узнать, где она, и помогут вырваться.
А рядом с ней находились другие пленники, каждый из своей страны. Каждый на что-то надеялся…
Первые же дни пребывания на новом месте показали, что если пленники и строили предположения о своей дальнейшей судьбе, то они даже в сотой части не отражали реального положения дел.
Девушек сразу разъединили. Куда они исчезли, и что с ними стало, никому уже не узнать. С Наташей остался лишь мальчик Отари. Их двоих с яхты перевели в автофургон без окон и заперли там. А потом долго везли куда-то.
Поздно ночью машина остановилась, мальчика выгрузили, а Наташу повезли дальше. Так она оказалась в горах, в каком-то замке, явно старинном. В горах она бывала, когда жила на Кавказе. Но эти чем-то неуловимо отличались. Вся панорама была какой-то ухоженной, цивилизованной, резко отличающейся от первозданной красоты Кавказских гор. А может быть, это ей только казалось.