Так как моя домоправительница неровно дышит в сторону моего приятеля, я тут же ее простила. Просто поняла, что она в первую очередь озаботилась безопасностью своего предмета воздыхания, а уж потом моей.
-- Ладно. Ясонов был со мной, так что патрону все объяснит. А там уж они решат, что делать, -- я махнула рукой и занялась своими неотложными делами. То есть, отправилась в свою комнату и уселась за компьютер. Надо было набросать кое-что из собранных сведений, чтобы не забыть.
Ясонов появился тем же вечером.
-- Собирайтесь, Ксения Андреевна. Едем разбираться, что это за наезды на вас.
-- Куда?
-- Узнаете.
Валерий Яковлевич был лаконичен, но за этим малословием ощущалось такое бурление чувств, что я грешным делом подумала, что моего сопровождающего по приезду ждала неимоверная взбучка от патрона.
Лепилов был взбешен. Едва увидев меня, он тут же заорал, выкатив глаза, что я опять влезла в историю, что теперь у него, вместо работы над новым проектом сельхозобъединения земель в какой-то холдинг, голова забита какими-то моими похождениями, и далее все в том же духе.
Я резонно ответила, что все, что я делаю, находится под контролем Ясонова и непосредственно моего друга Алексея. Лучше бы не говорила, потому что дальше началось такое, о чем не хочется вспоминать.
Словом, в этом детдоме, куда я ездила, работала комиссия следственного управления. Они там проверяли финансовые документы. Все там было чисто, деньги, получаемые из благотворительных фондов и из бюджета, все до копейки, отражены в отчетах…
-- Кто бы сомневался, -- тут же фыркнула я. И тут же пожалела, что вмешалась в рассказ. Так как сразу начался второй акт воплей приятеля. Так что я пообещала молчать и слушать.
Так вот, едва комиссия убыла восвояси, как дом заведующей был взорван. А она не просто обычная чиновница, она жена главы администрации… Короче, стали выяснять, кто мог это сделать. И заведующая детдомом вспомнила, что к ней обращалась некая Ксения Андреевна Антипкина, которая хотела криминальным образом поместить в детдом мешающего ей ребенка своего сожителя. А так как заведующая ей, понятное дело, отказала, то эта женщина решила с ней таким образом рассчитаться. И теперь заведующая требует, чтобы я была не только наказана, но и возместила весь причиненный ущерб.
-- Ну, что ты об этом скажешь? – Лепилов неожиданно остыл и заинтересованно посмотрел на меня. – И какого это ты ребенка собиралась пристроить в этот гадюшник?
-- Да никакого. Эта змея сама придумала такое развитие событий и предположила, что я именно за этим приехала в детдом. Тем более, когда я случайно проговорилась, что мне детдом посоветовала Наталья Ивановна.
-- Так, -- протянул Алексей и переглянулся с Ясоновым. – Ладно. Наши юристы уже работают над этим вопросом, но тебе все равно придется дать показания. Так что будь готова ответить на вопросы.
Потом меня отвезли в малокалиновский отдел полиции, где молодой следователь провел допрос. Но тут я на его вопросы ответить могла мало что. Потому что время взрыва не знала и на все каверзные вопросы отвечала, как могла. Впрочем, на время взрыва у меня было железобетонное алиби. Потому что в это время я находилась в гостях у отца Елены. И об этом тот тут же подтвердил по телефону. А кроме того, у Ясонова были сохранены билеты на самолет. Но следователь на этом не успокоился, он долго выпытывал у меня подробности о сопровождавшей меня девице. К сожалению, и тут я ничего членораздельного произнести не смогла. Потому что охранница, она и есть охранница. Документы у нее были, она их на проходной в детдоме показывала, а больше я о ней ничего не знала…
Словом, помурыжив меня довольно продолжительное время, следователь отстал. Оно и понятно. Идея свалить на меня этот взрыв была великолепная. Но… у меня за спиной стояли такие фигуры, что были они не по зубам ни следователю и его покровителям, ни заведующей с ее крышей в образе мужа-чиновника и его вышестоящего начальства.
Думаю, что тут сыграл свою роль авторитет Лепилова в определенных столичных кругах. Конечно, осиное гнездо кто-то хорошо разворошил, раз этим занялись очень высокопоставленные столичные чиновники. И, видимо, кто-то нарушил сбалансированный бизнес по продаже детей за рубеж довольно ощутимо, если сразу стали это дело замазывать поисками любого мало-мальски подходящего объекта на роль виновного.
Наташа проснулась резко, как от толчка. Где-то рядом слышались голоса. Языка она не знала, но говор ее страшил. Неожиданно из-за камня показалась темная фигура.
Наташа готова была закричать, но та сделала знакомый жест молчать, и девушка притихла. Голоса стали удаляться. И вскоре стихли.
-- Кто это? – шепотом спросила она у спутника.
-- Рыбаки. Нас ищут.
-- Зачем?
-- Мы подозрительны им. Надо уходить в город. Здесь все друг друга знают. Чужаков быстро вычисляют. Думаю, кроме рыбной ловли здешние жители, как и в старину, промышляют разбоем. Какой-никакой, а заработок…
Саид собрал пожитки, и они с первыми лучами солнца пошли дальше. Мужчина хорошо ориентировался в гористой местности. Наташа никогда бы не смогла выйти из этого лабиринта скал без посторонней помощи. Их путь лежал вглубь страны.
В городе, показавшемся Наташе огромным и шумным, они затерялись в толпе праздных туристов, бродящих по старинным улочкам с фотоаппаратами и щелкающих все наиболее примечательные объекты старины.
Наташа устала, но с любопытством двигалась по улицам города. Ей казалось, что она хорошо знает эти дома, что уже сотни раз проходила по этим улочкам. Неожиданно она увидела здание, показавшееся ей особенно знакомым. Подчиняясь внутреннему голосу, свернула к двери, которая приветливо распахнулась ей навстречу.
Не обращая внимания на предостерегающий возглас Саида, Наташа прошла в зал к стене с множеством маленьких дверок. Как-то бездумно, на полном автомате протянула руку к одной из них, набрала на пульте несколько цифр. Дверца распахнулась. Внутри лежала корреспонденция. Но она девушку не заинтересовала. Наташа сунула руку дальше и достала конверт. Его и взяла. Затем закрыла дверцу и под подозрительным взглядом секъюрити вышла на улицу. Саид все это время стоял у входа, в натянутом на голову капюшоне куртки. В жаркий день это выглядело по меньшей мере странно и опасно. Но он не мог уйти от входа, каждую минуту опасаясь услышать крики или вой сирены.
Но все обошлось благополучно. Наташа без проблем вышла из банка, на ходу вскрывая конверт. Там оказался ключ, скорее всего от банковской ячейки и пара кредитных карт.
-- Что это? – спросил Саид, разглядывая пластиковые прямоугольники.
-- Не знаю, -- честно призналась Наташа. – Но чувствую, что это деньги. Надо искать, где эти картонки можно обменять на банкноты.
Вдруг Наташа увидела странное углубление в стене. Терминал, всплыло в мозгу. Она мгновенно представила, что должна сделать. Через пару минут на руках у нее были деньги. Как получилось, что она знает, как пользоваться этими приборами, Наташа не задумывалась. Не до того было.
В ближайшем магазине они приобрели новую одежду, превратившись в беспечных туристов, купили велосипеды и вскоре катили по шоссе в сторону от морского побережья.
Ключ, оказавшийся в конверте, Наташа повесила на бечевке на грудь. Она чувствовала, что он ей вскоре пригодится.
Месяц спустя в одной из клиник пластической хирургии появились два странных клиента. Мужчина и женщина. Они оплатили ряд дорогостоящих пластических операций. Оба были покрыты шрамами и увечьями, большинство из которых никак нельзя было отнести на счет аварий. Персонал клиники, привыкший к тому, что у богатых свои причуды, с пониманием отнесся к новым пациентам. Тем более, что все было щедро оплачено.