В своей комнате я с помощью девушки облачилась в платье с кринолином и очень глубоким декольте, которое можно было задекорировать воздушным шарфом. Потом девушка долго колдовала над моей прической, взбивая локоны, подкалывая шиньон, сбрызгивая лаком. Потом была заключительная процедура – макияж. Сама я стараюсь косметикой не пользоваться. Много лет назад использование некачественной туши для ресниц наградило меня аллергией. Потому, закрыв глаза и отдавшись во власть умелых рук, просто понадеялась, что эта косметика мне не навредит.
Девушка оказалась хорошим специалистом. Это подтвердило мне и отражение в зеркале. Из рамы на меня взирала незнакомка в костюме высшего света восемнадцатого века, каким его представляют себе создатели костюмированных фильмов. Мне визажист явно польстила, сократив возраст лет этак на …дцать.
Но вот проведены последние манипуляции, приколот последний цветок, как заключительный штрих в наряде. Девушка оценивающе осмотрела меня и предложила проводить вниз.
В большом зале, предназначенном для танцев, уже собралось довольно большое общество дам в старинных платьях и мужчин в смокингах и галстуках бабочках. Отважившихся нарядиться в одежды, соответствующие эпохе дамских нарядов, было немного.
Церемониймейстер на входе во всеуслышание объявил мои данные прежде, чем я прошествовала в зал. Несколько человек повернулись в мою сторону, но чисто из любопытства, так как моё имя никому ничего не говорило.
Случайно я обратила внимание на сидящую в кресле даму под вуалью. Что-то в её подагрических пальцах, тщательно скрываемых под длинными бальными перчатками, проглядывало смутно знакомое. Дама взмахнула веером и под его прикрытием что-то быстро сказала склонившейся к ней молодой женщине. Та с любопытством и некоторым пренебрежением оглядела меня и отвернулась.
Между тем ко мне подошел юноша в наряде морского разбойника прошлых веков. Предложил свою руку и в манере тех лет картинно сопроводил меня к свободному креслу. Я поблагодарила, юнец картинно раскланялся. И я в душе усмехнулась пародийности момента. Никогда не предполагала оказаться на костюмированном балу.
Постепенно зал заполнялся народом. Гостей было не меньше сотни. Вот церемониймейстер известил о прибытии наиболее значимых фигур. Многих я не знала, но кое-кто из них часто кочевал по страницам светской хроники.
Мгновенно из задних рядов зала появились репортеры. Засверкали фотовспышки, замелькали микрофоны с знакомыми новостными логотипами. Посыпались вопросы. Словом, на какое-то время бал превратился в банальное телешоу.
Светские тусовщицы и примелькавшиеся зрителям завсегдатаи многочисленных телепередач тут же наперебой занялись раздачей интервью, приглашенные популярные артисты эстрады начали требовать своей доли внимания.
Я решила, что появилась возможность тихо испариться с этого шумного праздника напыщенной тусовочной жизни. Но мои поползновения были резко пресечены. За моим ухом прозвучал шепот Алексея:
-- Даже и не мечтай. Сиди и смотри.
Как и когда мой приятель оказался в зале, я не заметила. По крайней мере, информации о его появлении на входе не прозвучало. Рядом с ним стоял неизменный Ясонов, со скучающим видом оглядывающий публику.
Дальше были танцы. Старинные и современные, перемежаемые музыкальными номерами в исполнении популярных артистов. Меня раза два пригласили на вальс незнакомые мужчины, но большую часть времени я сидела в кресле, полускрытая толпящимися любителями поглазеть на выступления прибывших артистов.
Екатерина Ивановна, белея от вспыхнувшей ярости, с ненавистью оглядывала входящих в зал гостей. Она уже прокляла тот час, когда согласилась поехать на этот бал. Но очень уж убедительны были доводы пригласителя. Тем более, что между строк проглядывало обещание уладить кое-какие моменты в сложившейся неприятной ситуации с бизнесом и делами семейными. Был даже намек на возможность решить вопрос с освобождением мальчика.
Обсудив все обстоятельства данного приглашения с дочерью, Екатерина Ивановна дала согласие. Тем более, что попасть на костюмированный бал в наше время почти нереально. Слишком прагматичными стали те, кто имеет возможность организовать подобные шоу.
Елена с некоторым скепсисом отнеслась к рассуждениям матери. Ей хотелось развлечься, на какое-то время отрешиться от той лавины проблем, что обрушились на нее в бизнесе. В отличие от матери, она не надеялась разрешить их с помощью каких-то мифических доброжелателей. По своей внутренней сущности понимала, что ни благородства, ни взаимопомощи в бизнесе ждать не приходится. Тут каждый, как в джунглях, стоит сам за себя. Не успеешь отреагировать, на мгновение зазеваешься, и тебя тут же проглотят. Потому лучше глотать самому, упреждая противника на шаг, на два… Так она всегда и поступала. И выигрывала. А кто проигрывал, тот был сам виноват… Сейчас она оказалась в роли жертвы, значит, где-то проглядела, расслабилась, подставилась… Но… она соберется с силами, она еще поборется…