После очередного приступа его отправили на лечение в психушку. В полубезумном бреду он, оказывается, там подписал доверенность на ведение всех дел своей законной жене…
Потом были годы депрессий, периоды прояснений, сменявшиеся опять депрессиями. Он жил в своем, придуманном им мире. Где Наташа жива, а сын здоров и всегда рядом с ним. Родители стали сторониться его, редко посещать. Да и кому понравится видеть пьяного до сумасшествия сына. Так продолжалось долго. До тех пор, пока однажды в лесу на его пути не оказалась странная фигура. То ли женщина, то ли подросток.
Она встала на его пути, когда он привычно возвращался из соседней деревни, где ему был открыт постоянный кредит на самогон. Он был в глубоком опьянении, шел почти на автомате. И фигура, появившаяся из кустов, показалась ему нереальной, потусторонней. И она очень напоминала ему его Наташу. Он даже остановился на мгновение:
-- Наташа? Это ты? Откуда ты?
Фигура вдруг захохотала, схватила его за грудки, затрясла:
-- Узнал, сволочь! Погубил всех нас. Почему ты не забрал родителей и сына к себе, как обещал? Почему позволил им умереть?
Она все кричала и трясла его, ухватившись за борта куртки, а он с трудом, сквозь страшный хмельной туман начинал сознавать, что перед ним действительно его Наташа.
-- Наташа, ты жива?
-- Нет, я вырвалась из преисподней, чтобы рассчитаться с тобой за все, что со всеми нами благодаря тебе произошло. За мою поруганную жизнь, которую ты не защитил, как обещал, за моего погибшего ребенка, которого не уберег, за все… Я любила тебя, а теперь ненавижу… И буду мстить. Ничто вам теперь не поможет: ни деньги, ни связи… Потому что есть кое-что посильнее всех этих пустых благ… Вы все уйдете со мной в преисподнюю, но вначале вкусите все прелести моей мести. Так что трепещи вместе со своей Аленой…
Фигура растворилась в кустарнике также внезапно, как и появилась…
С Михаила слетел весь хмель. Его трясло от ужаса и восторга. Оказывается, даже там, за порогом смерти есть возможность существования. И его Наташа существует. А если она существует, то и ему не страшно идти туда, чтобы быть с ней рядом. Но сковывал ужас от понимания, что она его не простит ни за свадьбу с Аленой, и ей не объяснить, что сделал это только ради спокойствия родителей, ни за то, что не уберег Малыша.
Тут его как острой бритвой резануло воспоминание о словах Наташи, что Малыш погиб… Мести он не страшился. Он был согласен принять любое испытание из рук Наташи. Потому что давно уже понял, что в ней силы воли и духа было во сто крат больше, чем у него, обычного маменькиного сыночка, изнеженного и заласканного. Он и творил в полную силу только рядом с нею, она была его музой, его столпом и опорой. А без нее ему ничего не хотелось. Исчез смысл существования…
Очнулся Михаил уже под утро. Он так и лежал под кустом, там, где встретил Наташу. Была ли она видением, или настоящая, во плоти, он уже вспомнить не мог. Помнил только, как его мотало из стороны в сторону, когда она трясла его за куртку…
Все было неважно, главное, Наташа существует, даже если и в форме видения.
Потом были годы ожидания. Он с восторгом принимал все кризисные явления в стране, в пьяном бреду доказывая окружающим, что это Наташа мстит за себя и ребенка. Наталья Ивановна и Алена брезгливо выслушивали эти его бредни и советовали проспаться. А он знал, что и наезды на фирмы, и разборки с конкурентами, и то, что этот сын Алены Кирилл попался-таки с наркотиками, все дело рук Наташи.
Однажды он, наконец, решился на открытый протест и заказал генетическую проверку на отцовство. Он больше не мог терпеть того, что родители так и не верят ему на слово. И они поверили, поверили неопровержимым доказательствам того, что их внук им неродной. Они давно об этом догадывались, но срослись, сжились с сознанием того, что этот мальчик когда-нибудь станет их продолжением, наследует их дело, раз уж сын оказался непутевым.
И только, когда Михаил принес им документальное свидетельство, что Кирилл не его сын, когда, наконец, объяснил, что он никогда не любил и не собирался жить с ненавистной Аленой, и все было просто мастерски подстроено, и жизнь свою он сознательно загубил, потому что больше не было с ним рядом того человека, которого он любил, родители поняли всю глубину его личной трагедии.