Потом меня озарило: здесь не было привычных с детства запахов! От реки не доносился знакомый набор отнюдь не приятных ароматов гниющих отходов, переработанной нефти, керосина… А еще не ощущалось того нагретого за долгий раскаленный день воздуха, что был в моем детстве, наполненного запахами далекой железной дороги, горячего асфальта и цветущих деревьев, навеваемыми жарким вечерним ветром …
Центральная дорожка парка привела к заросшему плющом летнему театру. Внутри он весь светился от множества прожекторов, ламп, светодиодных гирлянд. В пору моего детства такого буйства света не было. Да и амфитеатр тогда был заставлен деревянными лавками, а не вполне современными пластиковыми креслами, довольно неудобными для дам в платьях с кринолинами.
Я заметила своего приятеля, когда он усаживал сопровождаемую им даму в первом ряду рядом с Екатериной Ивановной. Распорядители театрального зала умело размещали прибывающих зрителей по одному им известному порядку. Меня, к примеру, довольно бесцеремонно пристроили с самого краю на пятом ряду, при этом убедительно и многообещающе заметив, что с этой позиции мне будет очень хорошо все видно.
Впрочем, любителей театра на природе оказалось не так и много. Кумиры публики, прибывшие на летний бал, получив свою долю оваций, уже отбыли восвояси, многочисленная братия журналистов и телевизионщиков также не заинтересовалась предстоящим действом. Остались лишь гости праздника, прибывшие поразвлечься и, судя по всему, обговорить кое-какие дела насущные. Это я сужу по своему приятелю Алексею. Просто так он ни за что не станет терять попусту время. И если остался, значит, предстоит что-то для него важное. Ну, а я, как всегда, всеми забытая и брошенная, решила понаблюдать за публикой: вдруг угляжу что-то интересное.
Если быть честной, я не столь уж и искушенная театралка. Ну, не случилось такого в моей жизни. Хотя, по большому счету, вся жизнь моя – это сплошной театр. Где есть место и трагедии, и драме, но больше, все-таки комедии. Сейчас, по прошествии времени от некоторых своих поступков просто ухахатываюсь, хотя в свое время принимала эти происшествия за трагедию. Но жизнь -- такая штука, она все расставляет по своим местам. Жаль только, что порой понимаешь это довольно поздно.
Словом, я сидела в одиночестве на своем пятом ряду и от скуки рассматривала тех, кому посчастливилось устроиться на первом. И размышляла над тем, чем же заинтересовали моего приятеля и его телохранителя Екатерина Ивановна Тихонова и ее дочь Елена, что оба мои спутника так прилипли к этим дамам и наперебой развлекали их, судя по довольным лицам последних.
Но вот бравурные звуки музыки из оркестровой ямы всколыхнули ночной воздух, разбудив павлинов, до того мирно спавших на стенах амфитеатра, да так, что те противно заголосили, как в былые времена. И я на мгновение даже забыла, что все это имитация, словно попав во временную петлю и оказавшись в своем детстве, с любопытством уставилась на сцену. Там темно-бордовый занавес с золотистым рисунком медленно пополз в стороны, открывая сцену. Началось действо.
Сюжет не стану пересказывать. Что-то из древних времен. Артисты играли великолепно, были в одеждах то ли римских, то ли греческих. И имена у персонажей были им под стать. К тому же, они еще и пели. И танцевали. Словом, пьеса была интересная и развлекательная.
Я разглядывала собравшихся зрителей. Некоторые с увлечением смотрели на сцену, но кое-кто и откровенно зевал. Мужчины периодически подзывали стюардов с подносами и угощались тем, что находилось в рюмках, бокалах и стаканах. Но никто не спешил покинуть свои места.
Между тем, на сцене вместо предполагавшейся мною обычной мелодрамы начиналось что-то трагическое, судя по звукам музыкального сопровождения. Оно и заставило меня более внимательно отнестись к сюжету.
Там в это время разыгрывался драматический момент. Плывущих в лодке людей атаковали пираты, одну из героинь они захватили в плен. Сцена медленно поплыла по кругу. И вот уже какое-то подземелье, где пленников пытают и истязают.
И все время хор хорошо поставленных голосов что-то рассказывает о событиях того времени.
Потом на сцене опять появляется мирная деревня, где у девушки, попавшей в плен, остался ребенок. Ее любимый женится на другой девице, предатель! Ребенка забирают старики, наверное, родители девушки. Потом, эта новая жена подсылает убийц к дому родителей первой девушки, и те поджигают его. И в огне сгорают и старики, и ребенок.