Я в одиночестве шла по треку, узнавая и удивляясь подобному совпадению, знакомые с детства аттракционы, павильоны, аллеи. Совсем рядом, за металлической оградой возвышалось колесо обозрения. В темноте оно почти не просматривалось, но услужливая память подсказывала, какое оно, как движутся, поскрипывая, по кругу открытые кабинки с тентами от солнца над головой. А в середине рулевое колесо, с помощью которого можно поворачивать кабинку и смотреть на расстилающийся внизу город. И я всегда смотрела в сторону своего дома, искала в зелени деревьев знакомые очертания черепичной крыши…
Сзади кто-то неторопливо подошел. Я непроизвольно вздрогнула. Почему-то стало на мгновение жутковато. Вспомнились рассказы родителей о нападениях на девочек… Потом успокоилась. Я в гостях, здесь на каждом шагу охрана. Да и времена моего детства давно миновали. Но ощущение мгновенно сковавшего ужаса волной пронеслось по телу.
-- Испугалась? – насмешливо произнес подошедший сзади Алексей. – Не будешь без спросу бегать в трек ночью…
-- Ну тебя, Алешка. Действительно, испугал. Сердце в пятки рухнуло. А здорово хозяева имитировали трек моего детства. Тоже, наверное, детство там провели…
-- Ты еще не догадалась, кто владелец этого сказочного парка?
-- Да, что там думать. Кто-то из хозяев именья родом из Грозного. Ностальгирует по утраченному…
-- Ну, ностальгируем мы все. По какой бы причине не уехали из города. И воспоминания тем дороже, чем глубже ощущение утраты. Ведь нашего города больше нет. Есть другой, но совершенно чужой. Был я с Саидом там недавно.
-- И какое впечатление?
-- Великолепие и нищета. А от прежнего ничего не осталось. Все чужое, восточное…
-- Жаль. Было в прежнем Грозном что-то от того многонационального сонма строителей, что поднимали его из руин после Великой отечественной. Я очень смутно, но помню еще глинобитные мазанки на улице Ленина…
-- Ты еще революцию вспомни. Пойдем, а то невесть до чего договоришься.
Мы спустились к берегу реки и пошли по дорожке к выходу из парка. Сбоку промелькнул в буйстве кустов павильон, похожий на тот, из детства, где когда-то располагалась библиотека. Но этого я не помню. А мой приятель стал рассказывать, как ходил в такой павильон в треке играть в шахматы, как купался в Сунже, спускался по течению на надутой автомобильной камере, как дрался с местными мальчишками, которых в то время все именовали пацанами. А совсем рядом, на Московской, в еврейской слободе, где все дворы соединялись между собой, и если зайдешь в первую калитку, то, зная тайну проходов, сможешь выйти уже в самом конце улицы, впервые попробовал анашу…
-- Алеш, что ты такое говоришь? – изумилась я таким откровениям приятеля.
Тот хохотнул иронически и поинтересовался:
-- Неужели никогда не пробовала?
Тут уж я возмутилась так, что Алексей замахал руками, останавливая поток моих сумбурных доказательств.
-- Да знаю я, что ты была как наивная клуша. Верила в победу коммунизма, старалась быть честной, хотя у тебя это иной раз не получалось, и была далека от мира криминала. Твоя наивность дала тебе возможность не разочароваться в жизни. И я рад, что, в общем-то, ты осталась такой же идеалисткой, как и в детстве…
Стоя на мосту, мы любовались красочным фейерверком. Внизу журчала вода. Она создавала иллюзию того, что мы плывем на корабле, совсем одни в этом незнакомом предрассветном мире…
В мансарде над конюшнями появился Саид. Он молча подошел к стоящей у окна фигуре, положил руку ей на плечо.
-- Ты довольна сегодняшним приемом?
-- Какое это имеет значение. Я довольна уже тем, что те, кому я хотела напомнить о своем существовании, это поняли. И испугались. А теперь можно приводить в исполнение мой план. Все они получат по заслугам. Но не сразу. Пусть повертятся, как черви на крючках, понимающие, что конец неизбежен, и все же пытающиеся его избежать…
-- К чему такая поэтичность? Они убийцы и заслужили смерть. А какой она будет, решать тебе…
-- Ты как всегда прав, Саид. Думаю, пора провожать гостей восвояси. Как там чувствуют себя твои гости?
-- Если ты о господине Лепилове и его протеже, то вполне неплохо. Они отдали дань восхищения твоему парку. Сейчас стоят на мосту и любуются фейерверком.
-- Надеюсь, мои особые гости благополучно доберутся до дома. Не хотелось бы расстаться с ними на последнем этапе мести…
-- В этом не сомневайся. За ними установлен постоянный контроль.
-- Ну, тогда приступаем к завершающему пункту нашего плана.