В гостиной собралась вся честная компания. Патрон развалился в кресле и что-то читал, водрузив очки на нос, двум малышам, которые облепили его с двух сторон и восторженно повизгивали в наиболее интересных местах. Ксения Андреевна расположилась на диване в эркере и показывала Светлане, Тине и Нике технику вышивки крестом. Ирина и Вика валялись на ковре с неизменным Чейзиком и о чем-то увлеченно болтали. Костик с женой сидел у компьютера и просматривал очередной сезон «Формулы-1».
Все были заняты делом, потому на приход Ясонова обратил внимание только патрон. Он взглянул на вошедшего и вопросительно вскинул брови.
Ясонов махнул приглашающее рукой и вышел из гостиной. Лепилов нехотя закрыл книгу, отчего двое его слушателей протестующее залопотали. Но он потрепал их по вихрастым затылкам и пообещал продолжить чтение вечером.
Мужчины спустились в подземный гараж. Ясонов передал кое-что, не предназначенное для посторонних глаз.
Дождавшись, пока патрон ознакомится с тем, что он ему принес, Ясонов осведомился:
-- Что будем делать?
-- Ничего. Эти персоны находятся в поле зрения наших компаньонов. Но уведомить кое о чем их стоит.
Время тянулось медленно и нудно. Ничего не хотелось делать. Даже думать казалось тяжело и тошно. Михаил лежал на диване в гостиной, смотрел на экран телевизора, занявший почти всю стену, и скучал. Его мало интересовали мелькающие на экране новости. Где-то опять война, кого-то расстреляли, идут какие-то демонстрации…
Все это проходило мимо его сознания и понимания. События, происходящие на экране, казались ему посланными из параллельного мира, далекого и непонятного. А в его мире, в его обиталище души стояла тягучая тишина и… темнота. Безветрие. Ни одна мысль не шевелилась в голове, ни один нерв не откликался на призывы разума. Не хотелось жить, но не было сил и умереть. Потому что тогда он не узнает, что же задумала Наташа в своем желании мести. Это его интересовало когда-то, это поддерживало желание существования на этом свете. Но сознание того, что он сам своими руками сломал свое хрупкое счастье тогда, в том далеком прошлом, держало в этом бренном мире. Потому что единственный интерес к этому существованию оставался в ожидании того, что предпримет Наташа в его отношении. Малыша не вернуть. Он исчез из этого осязаемого мира. Может быть, его душа бродит где-то в потемках и ждет и зовет его… Но он пока не знал, где это место…
Из состояния опустошенности и мрака накатывающего безумия Михаила вывела вошедшая в гостиную Елизавета Петровна.
-- Миша, что ты здесь делаешь в одиночестве? К нам гости прибыли…
-- Ты же знаешь, что я никого не хочу видеть…
-- Но ты должен поговорить с Саидом и Наилей. Они хотят тебе предложить…
Михаил молча взглянул на мать. Он с трудом выкарабкивался сознанием из мрака бездумья и подступающего безумия.
-- Наиля? Саид? Кто это?... Ах, да, -- вспомнил он. Это же компаньоны родителей. Он же ездил к ним в российское поместье, где опять видел Наташу. Он же их хорошо знает… но в другой, отличной от собственной, построенной сознанием, реальности.
А гости уже, не дожидаясь разрешения, ворвались в гостиную и в его затуманенное сознание.
Наиля, роскошная блондинка с пышными формами и платиновыми кудрями. Полные губы, розовая помада. А вот глаза карие. У Михаила на мгновение возникло отторжение увиденного. Какой-то диссонанс. Потом он заглушил неприязнь, мгновенно возникшую в отношении женщины. Скорее всего, она крашенная блондинка. Теперь ведь модно быть белокурыми и бледнокожими.
Впрочем, и Саид с его неестественной красотой, так точно копирующей облик известного французского актера, однажды вызвал у него острую неприязнь. Но тот, словно почувствовав отстраненность Михаила, признался, что был ранен в ходе боевых действий, потерял память. Лицо было обезображено. И когда появились деньги, решил создать новый образ, ведь старого не помнил. Вот и выбрал то, что выбрал.
-- Прости, Михаил, что потревожили твой покой. Сам знаешь, привычки родины неистребимы… Мы, кстати, решили напомнить о твоем обещании заняться вкупе с нами благотворительностью. Неужели не помнишь?
Михаил на мгновение сморщил лоб, скорее не вспоминая, а размышляя о том, как потактичнее выпроводить неожиданных гостей.
Но тут, как вспышка, в сознании пронеслось видение. Вот они с Саидом, сидя в кабинете перед началом летнего бала, обговаривают вариант строительства крупного медицинского центра для детей по соседству с поместьем. Там требовалось не столько привлечение инвестиций, сколько желание и умение ускорить процесс согласований с федеральными и региональными структурами. Деньги были не проблемой. Михаил давно за них не держался. А вопрос урегулирования могли разрешить родители, у которых еще оставались кое-какие связи. Строительство брал на себя один знакомый Саиду магнат стройиндустрии. Точно, он же тогда дал обещание, что войдет в это дело.