Медицинские центры нужны, но в них же должны работать крупные специалисты в разных областях медицины. Надо привлекать, заинтересовывать ведущих специалистов, учить молодых. Иначе благая задумка может превратиться в обычное пустозвонство. А детей надо спасать.
В памяти опять всплыл вид лежащего на кроватке Малыша с бритым черепом, худого и бездвижного. Что они с ним сделали?
Вспыхнувшее воспоминание всколыхнуло в груди затаенную ненависть. Будь тогда подобный центр, не пришлось бы отправлять его за границу. Михаил ведь тогда совсем немного не успел. Увезли мальчика на лечение. И все…
-- Помню, -- сквозь зубы, словно нехотя, произнес он. – Пройдемте в кабинет.
Посетители особо не настаивали на длительном общении. Пока Елизавета Петровна угощала гостью в гостиной, мужчины в кабинете обговорили некоторые вопросы предстоящего дела. Определили приоритетные темы и расстались вполне удовлетворенные разговором.
Некоторое время спустя в глухой провинции, где жизнь оставшихся аборигенов однажды и навсегда замерла на одном унылом и беспросветном круге ада безденежья, безработицы и нужды, появилась тяжелая современная техника. Грузовики везли стройматериалы, тягачи тянули жилые домики. Место предполагаемой стройки окружили забором. Это всколыхнуло дремавшую в аборигенах ненависть к пришлым чужакам, захватывающим обитаемое пространство.
Но несколько проворных молодых людей вместе с главой сельской администрации довольно быстро обошли все окрестные деревни и пообщались с местным населением. Причина была проста: надо расположить сельчан к предстоящей стройке. А более весомого способа, чем предложить им там работу, до сих пор не существует. Хотя в деревнях остались явно не самые лучшие представители крестьянского рода, в основном, любители выпить, да и просто неумехи по жизни, но была и молодежь, которая еще не определилась в своем понимании, как обустраивать дальнейшую жизнь.
С каждым аборигеном провели собеседование. Молодые психологи, нанятые владельцами строительства, быстро разобрались в проблемах и запросах местного населения. Отделили тех, кто по своему ощущению был изначально сельчанином. С ними заключали договора о производстве продукции животноводства и овощей на частных подворьях. Сразу выдавали аванс. У кого было желание поработать руками, оформляли на краткосрочные курсы здесь же, при разворачивающейся стройке.
Газовики споро потянули в эти места нитку газопровода, не обходя стороной и полузаброшенные деревни.
Не прошло и месяца, как основная масса жителей района уже имела четкое представление о предстоящей работе. Одни восстанавливали разрушенные фермы и птичники, возрождая заброшенное много лет назад сельхозпроизводство, другие обучались работе на современной технике.
Немногочисленные в этих краях дачники в удивлении цокали языками. Такого они не только в глубинке, но и у себя в мегаполисе никогда не видели. Это сколько же денег надо прежде вложить в дело, чтобы потом приступить к обычному строительству?
Глава сельской администрации, человек пожилой, живший еще при советской власти, только качал головой. Такой активности в отношении местного населения он не видел уже более двух десятков лет.
Земля, все еще числившаяся за сельхозпредприятиями, владельцы которых в свое время быстро обанкротили хозяйства в надежде потом по выгодной цене сбыть то, что осталось, давно превратилась в заросшие неудобья. И требовалось значительное вложение средств в восстановление пахотных земель.
Кто были основные хозяева разворачивающейся стройки, местные не знали. Но жители просто молились на них, прося помощи Всевышнего, чтобы их инициатива не угасла, а заброшенный край, наконец, превратился в цивилизованные земли.
Сельчане поняли одно: их продукция с подворий теперь востребована вся полностью. Ежедневно в столовой строителей специально выделенный человек принимал яйца, молоко, зелень, овощи, фрукты, ягоды… Мясо привозили по графику. В какой день из какой деревни. И за все платилось щедро и справедливо.
Глава сельской администрации только вздыхал в удивлении и надежде, что это не сон. Подсчитывал налоговые поступления в сельскую казну и прикидывал, что можно будет сделать на эти средства. А сделать нужно было много.
Как-то разговорился с одним из распорядителей стройки.
-- Не пойму, зачем тратить столько денег на покупку продовольствия? Вряд ли наши деревенские бабы соблюдают те требования санитарии, что предписываются гостами. Не проще ли завозить товары из сетевых магазинов?
Его собеседник, мужчина среднего возраста, опытный строитель и координатор контактов с местным населением, повидавший немало на своем поприще, лишь пожимал плечами:
-- Об этом лучше спросить у хозяев. Это их распоряжение. Но мое мнение: они правы. Лучше вначале переплатить и получить лояльное население, чем озлобить людей и отбиваться потом от судов и народных бунтов…
Наташа приехала в сопровождении Саида и Наили на строительство медицинского центра уже к осени. Хотелось посмотреть, как продвигаются работы здесь, в подмосковной глуши. До этого пришлось проинспектировать другие три стройки. Одна располагалась на Дальнем Востоке, вторая в Новосибирске, третья – на Урале. Увиденным осталась довольна. Стройподрядчики выполняли обязательства четко в соответствии с разработанными графиками, не отклонялись от проектов и согласований. Это радовало. Основным условием при заключении контрактов она выставляла обязательное привлечение к работам только местного коренного населения, закрепление тесного контакта с фермерами и частниками, производящими продукты питания, и развитие инфраструктуры прилегающих к стройке районов. Средства на все эти условия требовались немалые, но оно того стоило.
Ещё совсем недавно заглохшая и утопающая в сорняках деревня в десяти километрах от ее поместья теперь приобретала жилой и деятельный вид. Единственная улица с дворами на обе стороны, была перекопана траншеями, в которые укладывались трубы сразу газовые, водяные и канализационные. Они тянулись к возводимому неподалеку городку медперсонала. Асфальтоукладчики пыхтели на черной, парящей ленте новой дороги.
Картина вроде бы неприглядная, но лица встречных людей светились какой-то затаенной радостью. Ведь ранее невостребованные усадьбы с разваливающимися домами теперь обретали новых хозяев, почуявших оживление в этом глухом сельском углу.
На взгорке вырастали, как грибы после дождя, новые сборные коттеджи для будущих сотрудников центра. Пока возводились помещения центров, уже заказывалось и поступало оборудование и шли переговоры с выпускниками медвузов и поиски специалистов по работе с уникальным медоборудованием. Предлагаемые условия были таковы, что в подавляющем большинстве приглашенные давали свое согласие на работу в центрах.
-- Ты довольна тем, как идёт строительство? – поинтересовался Саид, наблюдая за Наташей.
-- Вполне. Наш компаньон господин Лепилов свои обещания держит четко. Никаких нареканий.
-- Какие будут дальнейшие распоряжения?
-- Распоряжения? – Наташа обвела взглядом шумящую внизу стройку, потом вздохнула:
-- Что ж, пряники, кому смогла, раздала. Думаю, пришла пора теперь потребовать расчета по долгам… по принципу графа Монте-Кристо.
Она стремительно пошла к стоящему у дороги автомобилю. Саид переглянулся со своей спутницей и помрачнел.
-- Она права. Пришла пора кое-кому платить по долгам. Боюсь только, что все это разрушит ее сознание…