-- Не прикидывайся, ты отлично знаешь о чём...
-- Давай без этих пустопорожних игр в вопросы и ответы, -- Марина Станиславовна внутренне встревожилась, хотя не чувствовала за собой никакой вины, -- говори откровенно, что случилось...
-- Это ты приказала отобрать у Виолетты ребёнка?..
-- А у неё есть ребёнок? -- Марина Станиславовна наигранно удивилась, стараясь затянуть время. Она была давно осведомлена, что одна из эскортниц по имени Виолетта, девица не слишком умная, запала на её мужа. Видимо, решила его прибрать к рукам. И забеременела. Обычно с такими Марина Станиславовна поступала привычным способом -- или аборт, или скатертью дорога на подножный корм. Но тут у неё закрались сомнения, а не Вадимов ли это ребёнок. Призвала девицу к себе и устроила допрос с пристрастием. Та быстро созналась, но избавляться от ребенка отказалась. И тогда Марина Станиславовна предложила сделку: она устраивает девицу на незначительную должность в бутике, даёт ей квартиру и сносное обеспечение, а та обязуется прекратить отношения с Вадимом... В дальнейшем Марина Станиславовна планировала известить супруга о наличии у него ребёнка и возможности усыновления...
-- Не прикидывайся. Мне Виолетта позвонила и сообщила, что твои люди пришли к ней в квартиру и забрали Игоря... Сказали, что это ты приказала отобрать его и отправить... -- тут Вадим вдруг судорожно всхлипнул, -- в Селятино...
Селятино было известно очень узкому кругу любителей клубнички, где дозволялись шалости противоправного толка с детьми. Откуда узнала о нём Виолетта, Марину Станиславовну не интересовало, а вот Вадим был в курсе и всегда высказывался против этой ветви её бизнеса...
-- Вадик, давай начистоту. Да, я знала, что это твой сын у Виолетты, я даже генетику заказала. Потому и устроила эту дуру к неплохой кормушке, чтобы растила ребёнка. Думала, что потом заберу его у неё... Так и быть, тебе на радость... Так что я ничего твоему сыну не могла сделать... Да и некогда мне было пока с ним возиться, до школы планировала оставить с матерью... А о Селятине... Извини, есть множество других способов набрать туда товару и без твоего Игоря, и без хлопот, ну, ты понимаешь... Что-то темнит эта Виолетта... Вот что, едем к ней. Я не позволю возводить на меня напраслину...
Допрос, который устроила Марина Станиславовна Виолетте, был долгим и кропотливым, с уточнением всех подробностей происшествия. Судя по тому, что на руках девицы проступали явные синяки на запястьях, забирали у неё ребёнка силой... Потому отпадало первое предположение, что девица решила избавиться от сына или спрятать его от своей хозяйки...
Возвращались Вадим с Мариной в удручённом состоянии. Они не понимали, что могло произойти, почему забрали этого мальчугана, о котором никому ничего не было известно, почему Виолетте сообщили, что сына забрали в Селятино... Они были настолько встревожены происшествием, что не обращали внимание на происходящее вокруг них. И не видели, как за их автомобилем движется непритязательный внедорожник из серии бюджетных, а в нём с ненавистью наблюдает за ними невзрачный с незапоминающейся внешностью водитель...
Ненависть Екатерины Ивановны была разрушительной. И с каждой минутой она только крепла. Не дождавшись ответа от ненавистного ей Лепилова, она решила отыграться на его подружке, ощутить вкус мести хоть на этой плебейке, пусть это и не давало ей такого восторга отмщения, как уничтожение её визави. Но хоть что-то.
Она всю дорогу до деревни в красках представляла, как униженно будет молить её о пощаде эта серая мышка... Но Екатерина Ивановна должна высказать ей в глаза, что страдает она только по вине её приятеля, не захотевшего потратить какие-то жалкие крохи на её освобождение. И она теперь будет заживо гореть только благодаря жадности своего друга-предателя, не пожелавшего расстаться с деньгами... Всю дорогу её мучили воспоминания о том, что ей пришлось перенести из-за мерзкой потаскушки-матери этого бурдюка с миллиардами. Через какие унижения пришлось пройти, какие поступки совершить, чтобы добиться нынешнего благосостояния... Она уже забыла, что затевала это похищение ради спасения внука... Да нет, что себя обманывать... Чтобы продлить свою удобную и сытую жизнь... И чтобы ощутить вкус мести, о которой мечтала все прожитые годы...
Вот наконец и деревня. Заросшие бурьяном, проглядывающим сквозь посеревшие и как бы просевшие улицы, заброшенные дома... Пустота и уныние... Вот и та хибара, куда не так давно привезли её пленницу и этого дурака-воздыхателя... На что он ей нужен, тупой идеалист, всё ещё верящий в какую-то справедливость, какую-то привязанность... Сжечь их обоих в этой избе... и пусть этот мешок с деньгами кусает локти, что не спас... А она посмеётся...