— Эм… — сказал я. — Извини, но это уже вывих твилекских мозгов, благо они у вас итак частично гнутся. Повсюду материальные свидетельства этого самого прошлого.
– Но мы наблюдаем их только сейчас, ага? — протянул капитан.
– Да.
– Отлично. И не надо только меня убеждать, что у всего должна быть причина, — хитро сказал Травер.
– И это меня обвиняют в безумии, — ошарашенно сказал я. Теперь на фоне капитана я казался себе адекватным, во всяком случае не менее, чем среднестатистический депутат Госдумы.
– Это вполне может быть правдой, — заступилась за мужа Нейла. — И Травер никакой не псих, а альтернативно мыслящий.
– Наличие случайностей не отменяет вместе с тем и закономерностей. И даже случайностям не зазорно описываться этими закономерностями. Поэтому такого рода развитие событий было бы крайне маловероятно, — сказал я.
– То, как ты играешь… во всех смыслах слова играешь, не маловероятно ли это? Крайне маловероятно? — осклабился твилек
– То, что происходит что-то одно или серия маловероятных событий не доказывает что и любое другое невероятное событие вполне могло быть, — отмахнулся я.
– А мне кажется, вполне доказывает! — заявил Травер. — Мы же здесь! Какие ещё тебе нужны доказательства?
– Где ты услышал эту байку, и от кого? Как можно было не заметить посадку прямо на рубку?! И где резервный боевой мостик? На кораблях такого класса он есть всегда, — я всё равно взорвался серией вопросов, спуская с поводков борзых по кличкам «сомнение» и «скепсис».
– На боевых телегах гиперпространственной, не то, что дубль-рубки не было, там систему компенсации не во всех помещениях ставили. Броня, пушки, движки, гипер, один толчок на сто задниц и тошниловка с питательными брикетами. Ах, да, экипажу еще был положен стакан косорыловки в день, чтобы не начался бунт. Но войну с этим как-то выиграли.
– Может в списке были щиты? — с надеждой спросил я.
– Не всегда. Как и биозащита реактора, — Травер злорадно хохотнул — Адские корыта. Половина тех многих тысяч, что не отправилась со всем экипажем на встречу с создателем, или не сгорели у Теты и Оссуса, служит и до сих пор. Их модернизировали, конечно, но в основе остались эти бронесараи с турболазерами.
– Отчего их так строили? Как эрзацы? — спросил я.
– От заказа Республикой до сдачи в строй проходило меньше месяца. Если что не успевали поставить на верфи — то считалось, что это лишний хлам. Для эскадренного боя минимум сто на сто кораблей все эти датчики и прочие дорогие прибамбасы не нужны. Вся эскадра — одна огромная антенна с апертурой в сотню-другую километров, — капитан развел руки, словно пытался объять необъятное. — А ставить на каждый корабль огромное количество сенсоров, рассчитывая его на одиночное применение, чтобы их затем сожгли лазерным огнем в первые пять минут эскадренного боя — непозволительная роскошь. Резервирование…, а на хрена? Лучше попросту сделать еще больше сотен кораблей. А если капитана корабля вместе со всей рубкой повысят до межзвездного газа управление могут взять и с соседнего.
– Разведкой же занимались переоснащенные каботажники, — добавил Фарланд. — И я умолчу о том, чем были в прошлой жизни «авианосцы». Не стану позорить Республику.
– Суровые времена требуют суровых решений, — пожал я плечами. Ах да, Травер не мог этого увидеть. Или мог? Мог! Как он видит в такой темноте?
– Да. И Республика победила Империю ситов, — гордо сказал Фарланд. — и бывший скотовоз «Ретивый» протаранил их флагман у Теты.
– А затем рассчитывалась по кредитам с верфями Кореллии и Альдераана две сотни лет, — злорадно сказал капитан. — И с владельцами переоборудованных судов тоже.
– Не проще было иметь хороший флот на всякий случай заранее? Если корабли служат сотни лет, я думаю это не так сложно, — спросил я.
– Республика — мирное государство. Да и никто не ждал войны, — ответил кок.
– А как сейчас у Республики с флотом? — интересно, ждут ли они следующую? Или собираются превозмогать, как у них принято? Я уже начинаю верить во все эти безумные истории. Хотя нет, конечно — вера моя давно улетучилась в хладный вакуум бескрайней пустоты непознанного и непознаваемого.
– Он огромен. Но в основном это музейные экспонаты для парадов. И немного новостроя с Великой Ситской. После последней войны флотские все никак не могут выбить деньги из сената на полное перевооружение, — объяснил капитан. — Лоббисты кораблестроителей также безуспешно бьются за крошки с сенатского стола.