– Ты читаешь мысли, как джедай? — он был обеспокоен.
– Нет, не как джедай. Как говорится, у тебя все на лице написано, — я улыбнулся. К сожаление моя улыбка не вызывает доверие и не настраивает на дружеское отношение. «Фольт» отшатнулся на едва заметный миллиметр, но мысли вновь его выдавали. Мда…
– Не слушай его, он любит сбивать разумных с толку, — вмешался Травер. — Регистрационный номер у тебя?
– Да, здесь, — Он показал капитану блок. Затем бросил на меня еще один встревоженный взгляд.
– О.., Барберус, отведи его в штурманскую, пусть подключит к передатчикам, — велел мне Травер.
– Пока я твой проводник, Проводник, — сказал я иронично.
– Веди, Чужеземец.
Я провел его в мою каморку.
– Какой кабель тебе нужен?
Я смотрел на блок с регистрационным номером в его руках. Самая слабая часть нашего плана заключалась в том, что корабль не имел Корусантской регистрации, даже временной и, двигаясь в общем транспортном потоке не предоставляя контрольным приборам своего номера, мог быть задержан дорожной полицией. Но человек Сольвина принес транспондер, зарегистрированный на небольшой грузовой челнок, похожий на наш корабль.
– DK-202, — после секундной заминки ответил тот.
Два десятка штырей из сверхпроводящего ртутно блестящего ультрахрома и массивная накидная гайка. На кораблях соединения, которые можно выдернуть простым мышечным усилием не ценились. Я нашел подходящий и подцепил устройство к штурманскому пульту, затем зафиксировал его на рейке для внешних приборов.
– Я соединюсь с кораблем интерфейсом? — спросил он.
Под интерфейсом он имел в виду устройство в своём черепе. Это, по сути, был сканер нейронной активности с разветвленной сетью зондов в неокортексе. Возможно даже и с обратной связью. При их прокладке дохнет порядка процента, а то и более нейронов, но это, как ни странно, мало кого волнует. Он служит для прямого мысленного контакта с электроникой. После недельной калибровки, интерфейс позволяет свободно вводить текстовую и прочую информацию в цифровые устройства напрямую. А через несколько лет ношения можно срастись с каким-нибудь цифровым устройством, буквально мыслительно воспринимая его состояние также как и положение собственных рук и ног в пространстве. Кибернетическая дека вполне тянет на дополнительный набор рук и глаз для хакера. А наличие нейроядра в черепе вообще могло расширить мыслительные возможности, превращая человека в нечто отличное от первоначального замысла Зевса и последствия работы шаловливых рук Прометея.
Если же не углубляться в такие подробности инвазивный нейроинтерфейс позволял не просто вводить данные, но и считывать их напрямую, не используя устройств вывода, вроде голопроекторов, наушников и мониторов. Напрямую в мозг. Интересно, матрица у них уже есть?
– Сейчас поймаю сигнал. Но не вздумай ввести что-либо лишнее, я оставлю дубляж на мониторе. — он не вызывал у меня доверия.
Я создал зашифрованное соединение с уникальным номером для «Фольта». Название сети и пароль к ней были выведены для него не как текстовый файл, или распечатка, а переданы по оптической линии — это самый защищенный канал связи в мире. Но он считал его также, как страницу выдранную из блокнота — пусть и с помощью бионики. Никогда раньше не думал, что буду соединять чьи-то мозги с компом звездолета по вайфаю. Не выжидая, он стал быстро устанавливать протокол обмена номером и рабочие частоты, так, чтобы мы могли отвечать на запросы дорожной полиции находясь в плотном воздушном трафике. Я смотрел на мельтешащие окна приложений, вводимые строчки и запускаемые программы. Быстро. Невероятно быстро. Настолько быстро, что уследить за этим было невозможно —, но «Фольт» воспринимал процесс совсем иначе.
– Почти всё. Мне нужны права корневого администратора. Для завершающих штрихов, – он открыл глаза.
– Капитан! — обратился я к начальству.
– Ещё чего! — гаркнул Травер. — Я сам введу пароли, и дам доступ на твое рабочее место. И пусть работает на клавиатуре.
Хакеру это не понравилось, но капитан не оставлял ему выбора.
– Прямиком с внешнего кольца? Или из пространства хаттов? — спросил он недовольно — Самые могущественные паразиты в мире не очень доверяют электронике, но их еще можно понять — они предпочитают манипулировать другими разумными, а не программами. Но ваше ретроградство сравнимо с поведением их ручных свиней.
Травер разбирался в ОСи своего звездолета ровно настолько, чтобы хранить разумную паранойю относительно прав администратора. Но недостаточно, чтобы проанализировать все действия программиста, поэтому благоразумно опасался давать ему такой невиданный контроль над своим кораблем. И я его понимал — мне также не чужд страх неведомого.