Я страстно захотел скрыть свои намерения от Силы, ведь тогда она бы не «узнала бы» о моих планах и не была бы так взбудоражена, хотя столь вульгарный личный подход — лишь костыль, уродливая фигура речи. Я постарался представить себя замкнутой точкой в течении, готовой покинуть его при желании. Батискафом. Субмариной, один только перископ которой мог выдать меня радарам. Перископ, создающий неизбежную турбулентность, пусть и не такую заметную, как огромный корпус судна, но все еще фиксируемую чувствительными приборами.
Сила — часть реального, поскольку воспринимается мной одним из множества чувств, возникшим странным и пускай пока необъяснимым для меня образом.
В Силе, этом пространстве смыслов ничего не значат чёткие мысли и сухие цифры — действенен лишь язык символов и образов — им я и воспользовался. Россыпи образов и значений, возникающие в ответ на мыслительное усилие и работу фантазии служили важным инструментом в воздействии на реальность.
Ощущение Силы начало снижаться, как и неоднородность её вокруг меня. Я замер в созерцании мира, сжавшегося до объема точки.
Так и связь с Силой потерять недолго! Но я продолжал эксперимент не смотря ни на что.
Посмотреть не напрямую, но в отражение — старый фокус, способный обмануть сознание, хотя поле плотности вероятности может весьма опосредованно зависеть от траектории частиц.
Ничто теперь не нарушало ровный шелест мира, но на будущее падала неясная тень. Я присмотрелся к ней, заглянул в потроха спидера, стремления Фарланда. И не смог удержать свою воображаемую субмарину на глубине. Разметав волны, и круто задрав нос, она всплыла, вновь оставляя после себя пенистый след на поверхности волн.
Нельзя одновременно смотреть и не смотреть. Нельзя быть одновременно невидимым и взирать сквозь эту завесу, так нельзя и скрыться в Силе и одномоментно с тем воспринимать мир через неё, тем самым взаимодействуя со вселенной.
Я не смог удержать «сокрытие силы» и пары минут. Канцлер Палпатин делал это годами. Крутой сит. И, несомненно обладатель железной воли, направляемой непомерными амбициями. Его планы затрагивали разом будущее всей галактики и, скрывая их от Ордена джедаев он навел тень сразу на её будущее целиком. Но видел ли в такие моменты будущее, или был лишен этой возможности? Тогда понятно, почему он был так счастлив, уничтожив Орден джедаев.
Я разом понял, что он сделал, почему джедаи потеряли возможность заглядывать далеко в будущее, ослепли. Ага, «Темная сторона» взгляду не видна. Один лорд ситов затуманил взор всему Ордену. Я добавил плюсик в графу ситов в статистике противостояния Орденов.– Опять ушел в гипер? — оторвал меня от мироощущения Фарланд.
– Я же штурман, как-никак. Это мой долг и моя привилегия, — сказал я, подняв указательный палец.
– Сейчас я хотел попросить тебя не отходить от меня далеко. До тех пор, пока я не найду одного одноклассника. Он согласился побыть моим проводником с чистым паспортом.
– Неплохо. У нас слишком отличается круг общения. И интересов. Я не смогу тебя сопровождать все время. — я ничего не имел против Фарланда лично, но зная его вкусы таскаться за ним я не собирался.
– Честно. И какие у тебя планы?
– Посетить все интересные места столицы, — это невозможно, но несколько я запланировал навестить. — Затем вульгарные. Оформить счёт у муунов. Найти девушку на пару ночей. Убить кого-нибудь.
На последнем уже собравшийся что-то сказать Фарланд подавился.
– Я вижу смерть. И сделаю все, чтобы она была не моя. Я все же боюсь смерти, как и всякой вещи, которую при всем желании не могу познать. Чужая же смерть это всего лишь напоминание о моей собственной, а не сама она, даже не нечто похожее… ведь ее можно изучать со стороны, каплю за каплей… это можно и стерпеть.
– Хорошо то, что меня рядом не будет, — выдавил испуганно Фарланд.
– А я-то думал, что ты друг, — обиделся я. — ничто не сближает так, как совместное избавление от улик и тела.
– Я контрабандист, а не убийца! — ответил он возмущенно.
– А ты уверен, кстати, что нас не слушают через микрофон в подставном спидере и не сливают запись по комлинку? — спросил я.
– Ты как Ивендо. Он к старости заработал паранойю. Но ты молод, как у тебя получилось так скоро обзавестись ей?
– Не бывает молодых и старых людей. Есть умные и глупые. Ивендо умен. И я знаю, что в этом спидере нет ничего лишнего. Но почему ты так уверен в этом?