Он играл также механистично, как и я, каждый раз, перед игрой набирая новые главную и боковую колоды. Но он не мог подряд, раз за разом собирать двадцатки, без единой ошибки, искажая Силу и пронизывая ее своим взором в совсем иной манере, чем я.
Я набрал семнадцать очков и сдал пас. В горле стало сухо, как в Коррибанской пустыне, я допил остатки воды.
— Решил взять перерыв? — спросил он, слегка пугая меня своим расфокусированным взглядом.
Но он не был рад. На лице постепенно проступало потерянное выражение, сожаление о событии еще до того, как оно свершилось. Он подождал мигающую лампочку и получил двадцать шесть. Ожидаемо для нас двоих.
— Не хочу делать лишних телодвижений. — Я всплеснул руки. — Пересчитай сумму того, что должен, может у тебя уже столько нет? — я сунул ему фримсипласт с записями. В конце стояли восемь тысяч сто девяносто два в мою пользу.
— Я могу заплатить по счетам. Но может быть, мы прервемся? — предложил он, смотря по сторонам.
— Ты же слышал правила. Сам сказал, что у тебя еще есть деньги. Никто тебя за язык не тянул.
— Это нечестно. Ты не можешь столь ясно видеть будущее. Ты не джедай!
— Верно. Я даже не слышал о вашем ордене до недавних пор. Но нельзя же быть такими эгоистами. Не одним же джедаям должны быть подвластны трюки с Силой.
— Орден джедаев не эгоистичен. Это противоречит нашей сути. — не смог пропустить он такое.
— Именно поэтому ты здесь. — я закрыл лицо рукой. — Или падаванам так мало дают на карманные расходы?
— Я здесь… — он осекся.
— Это секрет? — я оглянулся, компании наскучило смотреть на почти механические движения рук, мы были одни.
— Нет. Мой учитель считает, что я недостаточно хорошо предвижу приближающиеся события. Те, которые подвластны изменениям, разумеется. Недостаточно для своего потенциала, — уточнил он.
— Сравнительные эпитеты без точки отсчета и шкалы измерения хороши только в поэзии. — хмыкнул я… — И вот поэтому ты играешь в пазаак? Не могу не согласиться, что тренировка неплохая. Особенно в том, чтобы предсказать, когда нужно остановиться до того, как твой череп раскроят кастетом. Но зачем это делать в таком месте?
— Мой мастер… неортодоксальна. Она считает, что лучше всего знания усваиваются на практике и самые комфортные условия при этом вовсе не являются самыми продуктивными. Мне велели не возвращаться, пока я не выиграю на самых глубоких уровнях Корусканта сто тысяч кредитов.
— Оригинально. Я мало знаю об Ордене, но предполагаю, что обычно у вас учат иначе.
— Как правило, да. Выкидывать падаванов с верхней площадки Храма, ожидая, что они научатся летать до того, как достигнут стоп четырех основателей действительно не принято…, но если мастер уверен, что это пойдет падавану на пользу, почему бы и нет? Сам я не против такого обучения. Мой мастер открыла для меня очень многое. Ее знания очень обширны, а техника работы с Силой поражает. Но понять мыслящего иначе человека бывает очень трудно. — он вздохнул. — Осознать некоторые вещи можно, только сделав их самому.
— Тогда терпи, но мы еще не закончили. — я успел в несколько мгновений бездействия собрать небольшой карточный домик. Исключительно, чтобы не терять связи с Силой — это не самое простое действие.
— Да, ты прав. — сказал он обреченно.
Еще пять минут принесли мне остатки его средств. Более двадцати тысяч кредитов.
— И чем занимаются джедаи после такого обучения? Срывают кубок в более изящных играх, навроде кубка саббака на Нар-Шадаа?
— Нет, это было бы как минимум нечестно. Я хочу пойти работать в комиссию по искусственному интеллекту. — с треском порвал шаблон джедай.
— А я думал, что вы путешествуете по всей галактике с мечом наперевес, причиняя добро и нанося справедливость.
— Только рыцари. — он грустно улыбнулся. — И мне это тоже грозит.
— Не хочешь быть рыцарем? — удивился я.
— Каждый джедай волен сам выбирать себе занятие. И в то же время у него нет никакого выбора. И в этом и заключается его выбор. — хмыкнул падаван.
— Свобода — иллюзия, пусть и полезная для душевного равновесия. — сказал я.
— Верно, и я уже сделал свой «выбор» — согласился он. — Я джедай и поступаю с наибольшей пользой для окружающих, а вовсе не для себя. Поэтому по-настоящему я хочу быть рыцарем, иначе бы и ноги моей не было бы в Ордене. И да, мне нравится работать с ИИ и я был бы не против делать это и дальше. Но вместо этого я шляюсь по корусантскому дну. И уверен, что не просто так.