— Возвращаясь к моему вопросу, почему вам нельзя жениться или встречаться с девушками?
— Я могу начать рассказывать печальные истории про привязанности, но человеку не следующими путями Ордена будет трудно это понять. Но, есть еще причины, которые понятны любому. Главная — тогда мы будем уделять больше времени одному человеку, когда Сила дает нам возможность помогать тысячам и миллионам. Неравноценный обмен.
— Времени всегда не хватает. Его пугающе мало. Если бы его нехватка ощущалась, как нехватка воздуха мы хрипели бы, как висельники, в скоротечной минуте до финала припадочно болтающие ногами и тем самым только сильнее затягивающие скользкий узел. Попытайся успеть все, и потеряешь рассудок. Задумайся об этом и Хронос раздавит тебя, как насекомое. Одним небрежным и бесконечно тяжелым взглядом.
— Мало, — согласился Реван. — Но тогда это значит, что мы должны расходовать его разумно. Как всякий истощимый ресурс.
— Не значит ли это, что не имеет смысла ничего? Больше ты успеешь сотворить «добра», или нет? Все это неважно, — возразил я. — Важно только настоящее. И пытаться управлять своим временем… не ценнее ли один вздох, один миг всей остальной жизни? Если он был наполнен смыслом?
— Он пройдет. А результат нашей работы останется.
— Но любимый, родной для тебя человек… не стоит ли он выше тех миллионов, с которыми тебя ничего не объединяет? — зашел я с другой стороны. Самому мне эта концепция до конца непонятна, но столь многие ее придерживаются, находя в ней нечто важное, постоянно от меня ускользающее.
— Все люди равноценны. Мы не можем ставить одних выше других. Личные знакомства значат для нас много меньше, чем многие политики хотели бы. Мы уважаем одинаково все формы жизни.
— За уважение, — предложил он тост. Который хотел предложить вообще-то я. Он опять улыбался и вновь я не мог определить по-настоящему ли, наслаждаясь моим замешательством или совершая ожидаемый от меня поступок.
— За уважение, — повторил я за своим нереализованным будущим.
Мы помолчали немного, слушая музыку и думая о своем. Я подмечал непривычное и необычное поведение посетителей. Вот один наклеил себе на предплечье тоненькую пленку — и в его кровь начало поступать какое-то вещество. Медленно и постоянно, позволяя постоянно поддерживать состояние наркотического опьянения. Или он так борется со скукой или недостаточной общительностью — тут вообще многие проблемы решают, обращаясь напрямую к их источнику. Я же предпочитаю, читать, слушать, говорить и думать… или же участвовать в необычных событиях — это более тернистый путь к изменению своего сознания, но и ведущий к иным вершинам.
— Проведем мыслительный эксперимент. — начал Реван… Как так-то! Это же самое я хотел сказать прямо сейчас. Да он издевается! — Уверен, что у тебя множество вопросов, одних которых наметанному оценщику достаточно, чтобы провести о тебе суждение. Но я воспользуюсь своей очередью.
— Никак не могу это оспорить.
— Хорошо. Изволь ответить на такой вопрос. Представь себе, что ты офицер. Идет война и несколько человек из подразделения, которыми тебе выпало командовать, отказываются идти в атаку.
— Моральные дилеммы? — недобро сказал я. — они мне никогда не нравились.
— Они самые. Но я не ставлю тебя в жесткие рамки, у тебя свобода действий.
— Они добровольцы или призывники? Эти «отказники»?
— В твоем отряде есть как те, так и другие. И среди этих подчиненных также. Я не стремлюсь упростить твой выбор. Но тебе известен зачинщик этого бунта.
— Их следует расстрелять. Всех. Не публично перед строем, это ударит по психике солдат, но так, что бы хотя бы несколько человек это видели и рассказали остальным. При свидетелях.
— Кровожадный выбор. Но ты мог наказать только одного человека.
— И создать иллюзию того, что можно уйти от ответственности? — спросил я его. — Армия, где каждый подсознательно не готов к смерти не может выиграть войну. Чтобы выжить на войне, надо быть готовым умереть. Сложно, но это так. Убив этих несчастных, я спасу от смерти, куда большее число людей тем, что люди будут соблюдать и исполнять приказы. Пусть от страха смерти уже неизбежной, но исполнять. Это милосердие, а не жестокость. На войне бывает, убивают. Бывает, солдаты выполняют задачи, с верным риском погибнуть. Люди должны быть готовы к этому. Если они думают, что они не на войне, а в детском лагере, то какого ворона они вообще там делают?
— Однако так ты ужесточишь конфликт. Это повлечет за собой цепь событий, где вероятно погибнет еще больше солдат. Одно кровопролитие положит основание следующему. Зло порождает зло — известный резонансный процесс в обществе.