— Мне это тоже хорошо известно, — ответил я.
— Ага, а также любой встающий на преступную стезю, думает, что он-то умнее и хитрее прочих. И уж он не попадется — попадаются другие. Смекаешь?
Я улыбнулся в ответ.
— Но я знаю, что есть те, кого никогда и ни за что не заметали, — загорелся капитан. — Они обычно играют по крупному, — только мелкие крысы ловятся на такую уловку, если вымахаешь, то можно опрокинуть любое ведро, прогрызть любой пластик. Самому установить законы под себя.
— И где взять такие деньги? — спросил я его. — Возить реакторы или дурь тоннами по галактике?
— Не только… Вся наша работа зиждется на удаче — так думает любой идиот. И я, но я скажу точнее — на тщательно рассчитанной удаче. Знаешь кто истинные герои Рилота?
— Скажи.
— Это не военные и не ученые. Не благородные правители и не жрецы. Не о них говорят с восхищением на каждом угле. Большинство из моего народа трудится во тьме шахт, но мечтают, и рассказывают с придыханием совсем о других героях. Первый, кого я вспомнил — твилек, трижды подряд выигравший галактический турнир в саббак. Купил себе планету на выигранные деньги. Второй был пиратом. А стал правителем целого государства во внешнем кольце.
— Хочешь быть третьим? — догадался я.
— У нас ценят тех, кто умеет ловить удачу за хвост. И ты отличный актив для решения этой задачи.
— Удача вещь зыбкая.
— Ничего подобного. Вот взять наше дело — мы рисковали только несколько раз. Причем быть пойманными и осужденными только один раз — когда уже вылетели на аэролинии Корусанта, но не прицепили местный транспондер.
— А в другие?
— Мы могли сбежать — в этом нет ничего постыдного. И так было бы правильно — мы бы сохранили ценный груз. И нас бы не узнали, идентификация корабля, не отвечающего ни на один запрос одна из самых сложных задач для юстициаров. Кажется, там где-то затерялась четвертая степень.
— В главной формуле радиолокации, — напомнил я ему.
— Точно. Видишь, я вполне образованный капитан, — сказал самодовольно Травер. — А если меня или тебя остановили на улице, это бы закончилось допросом, на который пришел бы государственный адвокат. Из всей той лабуды, которую он напел бы тебе, стоит запомнить только одно — ты имеешь право не отвечать ни на один вопрос и отказаться от спецсредств, вроде полиграфа и нейроинтерфейса, который якобы нужен, чтобы доказать твою невинность. Тебе бы впаяли штраф, который надо оплатить в течение месяца и отпустили бы на все шесть сторон. Взял бы билет куда-нибудь, и я бы тебя подобрал. Или наоборот, ты — меня, — усмехнулся твилек.
План этот имел одну неприятную особенность — вспомнил я. Капитан весьма хитро настроил доступ на борт корабля и доступные на нем функции. Он предполагал возможность того, что его могут кинуть. Только предполагал, и я не принял это близко к сердцу — ведь это было совершенно логичным ходом.
— Это я знаю, не раз обсуждали. Но те типы, которым мы отдали реакторы — они видели нас в лицо.
— Думаешь, это были покупатели? — громко засмеялся Травер. — Ничего подобного. Это просто перевозчик, да еще и нанятый анонимно. Очень надежный с проверенной репутацией. Если нынешнего владельца реакторов возьмут за яйца — он только укажет на учебник криптографии.
— Такое ощущение, что мы почти ничем не рисковали… — сказал я недоверчиво.
— Так и есть. Ты имеешь дело с тем, кто умеет риск минимизировать. Я дегустатор риска, а не запойный пьяница… Когда это возможно — не думай, что так бывает всегда. А сам-то, как провел время? — спросил он меня участливо. — Я бы на твоем месте снял бы хату в приличном районе и не вылезал бы из какого-нибудь бара и объятий нескольких шлюх. В старые добрые времена, — сказал он ухмыльнувшись. — Теперь я деньги коплю, а не трачу. Но ты провел его, я уверен, еще веселее, — гоготнул он. — В тебя стреляли, ты вернулся с пушкой и на байке, готовом рассыпаться в труху. Весь помятый и взбудораженный, — перечислил он. — Кстати, а почему в тебя стреляли?
— Паспорт, — ответил я. — Номер на нем — слишком правильный. Из излишне гордых чисел[3]. И кто-то вполне разумно рассудил, что у меня денег должно быть как грязи, раз я купил себе такой понтовый идентификатор.
Травер задумался.
— Это может стать головняком в будущем, но хорошо, что ты сказал — нельзя ничего планировать, не имея полных знаний о ситуации. Но это то, что уже никогда не исправить. Разве что ты попадешь под программу защиты свидетелей, да и то только Республиканским юстициарам — только они могут создать тебе новую личность. Но, как ты понимаешь, это не вариант.