Пока мы летели через гипер, пользуясь терминологией профанов, вышел из строя один из множества проекторов щита. Их области работы перекрывали друг друга, так что мы и не думали волноваться по этому поводу, но нас ожидал ремонт в доке. Деньги, – все деньги. И с каждого. Через десяток «нырков» в гипер и семь дней мы вышли в конце маршрута. Опасения были ложными – удаленный участок карты был в порядке.
Корабль выпал из гиперпространства на скорости, близкой ко второй космической. Разумеется, относительно планеты, бывшей целью назначения. Это было рискованным шагом, но капитан уходил в гиперпрыжок и выходил из него на недопустимо высоких скоростях – это снижало другие риски, с которыми гражданские законопослушные суда никогда не встречаются. Хотя его и корежило от вида интегралов, но как сам он говорил – основы теории вероятности он знал и более того, изучал на практике. Как всякий азартный и профессиональный игрок он изучал и теорию игр – интересы Травера оказались несколько шире, чем я изначально предполагал.
Издали планета, которую я обозвал для себя Ксениум, надеясь на то, что она будет достойным даром для гостей, выглядела неплохо. Разглядывая ее издали, я нашел и моря и реки, пересекавшие лесистые заросли и несколько выжженных солнцем пустынь. Оторвав от изучения частично укрытой водоворотами облаков поверхности, по внутренней связи меня вызвал капитан. Ходить из кокпита до штурманской каморки долго – нас разделяют коридор и две гермостворки.
– Есть идеи, куда высаживаться? – задал он вопрос.
– Я вижу крупные города и следы изменения климата. Несколько городов, судя по всему, брошено – нет ночной иллюминации… интересно. Нам нужна столица, я так полагаю.
– Есть идеи, где она? – спросил Травер. – Я тоже вижу до хатта крупных городов, но из их радиосигналов ничего декодировать у меня не вышло. Тут явно не придерживаются галактических стандартов.
– Может статься, что их несколько, – сказал я, осматривая карту. – Столиц, я имею в виду.
– Это сложнее. Ты занял наш единственный прибор с достаточным разрешением, чтобы рассмотреть, что там внизу. Так, что присмотри что-нибудь и побыстрее. У нас конкуренты. Или обломщики.
Пока я смотрел в оптику, наша РЛС[2] обшарила своими незримыми лучами окружающий космос. Все четыре Пи телесного угла. На это ушло пара минут – «Счастливая шлюха» не корвет или фрегат, а всего лишь переоборудованный фрахтовик.
Всего РЛС у нас две. Одна, почти бесполезная – для простого ориентирования в пространстве, необходимая дабы не врезаться в ближайшие астероиды и корабли. С низкой разрешающей способностью[3] и дальностью действия, но зато обладающая высоким темпом обзора. Этот радар был установлен на корабле изначально, еще на верфи. Его было достаточно, чтобы не промахнуться мимо космопорта или планеты – обычным путешественникам таких возможностей вполне хватало. Но это было недостаточно для нас.
Вторая станция мощностью в пару мегаватт была установлена для пиратской деятельности или же ведения настоящей войны – полотно фазированной решетки раскладывалось только в космосе и вдобавок могло резво поворачиваться на своем постаменте. Компромисс в использовании одной и той же установки, как для наведения оружия, так и в качестве станции обнаружения диктовал свои условия – высокое разрешение потребовало дециметровый диапазон радиоволн[4]. Но в тоже время ни огромная мощность, излучаемая нашей РЛС, ни, пусть и высокая чувствительность приёмника, не компенсировали небольшой площади антенны. В итоге для того, чтобы просканировать все окружающее пространство в зависимости от режима необходимо было от минуты до десяти. А то и больше – при избыточной выборке. Не очень впечатляющая характеристика. Но оптика делала бы это еще дольше.
Затрещал предупреждающе сигнал, разрезая тишину канцелярским ножом каждый раз, когда радиоволны, натыкаясь на движущиеся цели, отражались обратно. На большой и четкой голограмме в цилиндрических координатах зажглись отметки нескольких движущихся объектов. Судя по ЭПР [5] это было что-то огромное. И несколько объектов поменьше.
Используя для сканирования только одну длину волны нельзя сказать, что это – астероиды, космический мусор или же корабли. Пока они не начнут ускоряться не так, как это ожидается от огромных булыжников, захваченных полем тяготения планеты. Но, Травер не дожидаясь меня, навел на них телескоп, получая в очень узком, заранее известном угле зрения, достаточно ясное изображение.