– Слежу, – ответил я. Россыпь точек на голопроекциях, голограмма планеты и отметки ближайших объектов постоянно находились в поле моего зрения. Пока ничего не предвещало изменения обстановки.
– Хорошо, – сказал Травер. – тут можно в одиночку что-нибудь и пропустить.
– Есть еще те, кто имеет эксклюзивные договора с Республикой на невмешательство, – включилась в дискуссию Нейла.
– И как все это работает? – я был подавлен бессистемностью и хаосом того, что, казалось бы, должно иметь невероятно стройную и исполненную порядка систему.
– Об этом знают только юристы, – сказала Нейла. – Они учатся не меньше, чем медики, поскольку устроена эта херня сложнее, чем наши внутренности.
– Я полагаю, что законы Республики распространяются настолько далеко, насколько широки возможности ее флота, – сказал я, проанализировав технологический уклад и его влияние на социальную сферу.
– Точно. В Сенате бубнят про демократию и права разумных, а сами держат всех на мушке, – сказал Травер.
– Ну, предположим, почему такое творится в моем родном мире, я знаю, но отчего это и здесь? Что мешает строго придерживаться законов и правил? Или заставить их придерживаться? Средств к тому достаточно. Неужели социальный прогресс не шагнул вперед? – спросил я, не надеясь получить ответа.
– Гиперпривод. – сказал капитан, смакуя слово. – Почти ничего не мешает попасть кому угодно и куда угодно в краткий срок. Как голонет, только фаерволы и блокировки вообще не работают. Ну, разве что досмотр в Корусканте становится достаточным барьером. И то не для всех, – закончил он неимоверно довольным тоном, как обожравшийся сметаной кот.
– Значит проницаемость пространства. И жадность, я полагаю. На вашем бы месте я внимательно подошел к изучению законов.
– Их за десять тысяч лет написали столько, что будь я хаттом, я бы и за всю жизнь не прочел бы и сотой их доли, – снисходительным тоном ответил мне капитан.
– Будь ты хаттом, я была бы неплохой танцовщицей, – заметила весело Нейла.
– Самой лучшей, – сказал капитан. – Олег, нашел площадку для посадки? – обратился ко мне Травер. – Они не будут нас задерживать, если они совершат такую глупость – платить по итогам суда будут они, а не я. Местных аборигенов они могут наебывать сколько угодно, но меня-то не проведешь!
– Нашел, – сказал я, разглядывая с орбиты широченную площадь посреди города, запруженного пробками. – Судя по обилию памятников, они бо-ольшие традиционалисты. Каменные и бронзовые изваяния отличные мемы, изобретенные еще до интернетов и служащие для сохранения идей, национальной идентичности и коллективной памяти. И работают они зачастую лучше. Особенно, если смотрящий на них не знает настоящей истории. А он никогда ее не знает. И воспринимает оттого только бытующий ныне образ явления, а не его само.
– Это нам не на руку, но попробовать стоит, – заметил капитан.
– Главное, чтобы не повторить судьбу Гэва и Джори.
– Это кто такие? – проявил узость своего кругозора Травер.
– Пара навигаторов, приземлившихся прямо возле похоронной процессии лорда ситов. – просветил я его.
– Я верно догадываюсь, что дальше им не очень свезло? – спросила Нейла.
– Вроде того, – весело сказал я. – В итоге случилась великая гиперпространственная война.
– Видимо, именно после этого первыми на разведку посылают джедаев. – сказал Травер. – Пройди в пилотскую, мы уже подходим к низкой орбите. Будешь меня страховать.
– Так точно, – доложился я, блокируя управление штурманской. От греха подальше.
Я прошёл в рубку и занял место слева от капитана, затем осмотрел обстановку – на экране заднего вида отображался гигантский, приближающийся прямо на глазах шар. Он неспешно шаг за шагом заполнял все поле обзора. Уже становились различимы тонкие структуры циклонов и антициклонов, разбиваясь на отдельные лоскуты облаков, прикрывающих израненную своими жителями землю. Прямо же через колпак кокпита можно было увидеть только несколько десятков тусклых немигающих звезд – мы тормозили как каракатица, развернувшись «верх тормашками» – тяговыми двигателями к планете.
– Как будем входить к посадочной платформе? Напрямую, или выйдем на бреющем? – спросил я капитана.
– Лучше последнее, так нас засекут не сразу, глядишь, и не попробуют сбить.
– Я в этом не уверен, – засомневался я. – Попробуй ты так подлететь к столице моей родины и тебя перехватят задолго до нее. А мы еще не открыли гиперпространства, замечу.