Я направился к барной стойке, у которой методично накидывалась пара подозрительных уродцев. Бармен регулярно подливал им в стаканы синюю, как тосол, жидкость всеми четырьмя руками. Помогало ему и несколько дроидов, выполнявших роль официантов. На протокольника, следовавшего за мной, косились весьма неодобрительно. В Силе сквозило недовольство. Ясно было, что я нарушил некие неписаные правила поведения.
Сорок Пятый объяснил, что наличие протокольного дроида разумные существа в кантине воспринимают, как вторжение в личное пространство, так как он обладал совершенными акустическими датчиками и мог понять содержимое любого разговора, на каком бы языке он не велся. При этом в определенных местах кантины специально были созданы зоны для ведения конфиденциальных деловых переговоров, и если он направится в их сторону, то его функционирование скоро прервется по независящим от него причинам.
– Здравствуйте, не подскажите, где можно найти Травера Последнего? — поинтересовался я. Эту фразу я специально отрепетировал перед выходом в свет. Но как я успел убедиться, стоило мне захотеть что-то кому-нибудь сказать, и вот я уже знал, как это сделать.
– Он с командой ошивается в красной зоне у столов для пазаака, это туда, — он указал одной из четырех рук, не прекращая взбалтывать коктейль двумя другими, в сторону, освещенную алым светом. — Если надо чего выпить, выкурить или закинуться — обращайся к официантам. Девчонки там. — последней свободной конечностью он задал еще одно направление.
Я поблагодарил его и пошел в указанную первой конечностью сторону. Суть сказанного им я понял и без переводчика, но Сорок Пятый старательно всё переводил по моей просьбе. Пусть думают, что я не знаю основного.
Тут и там сидели различные существа, пришедшие потратить сюда кредиты. Подавляющее большинство мест пустовало: в изогнутых рядах длинных ламп встречались темные разрывы, на полу хрустел песок, а пыль покрывала почти все горизонтальные поверхности. Приятная музыка и антураж сочетались с атмосферой покинутости и запустения. Отсутствие прямых линий усиливало чувство, что находишься в огромной пещере.
Один столик в нише занимала группа галдящих гуманоидов. В центре стола стояла прозрачная колонна — верхняя ее половина стальным сталагнатом уходила ввысь к потолку. В колонне располагался серебристый шест, вокруг которого эротично двигалась золотистая полуобнаженная твилечка. Она послала мне воздушный поцелуй, когда я понял, что таращусь на неё уже полминуты. Я не стал раздражать компанию любителей эротики — кто за девушку платит, тот ее и танцует. Пускай и через стекло.
Воистину правы создатели Массэфекта: сиськи — наилучший способ коммуникации разных видов.
Пройдя чуть дальше, я, наконец, заметил Травера с командой. Он сидел во главе продолговатого, светившегося синим по центру, стола. Этот свет, смешиваясь с красным и оранжевым, льющимся со стен и потолка, накладывал необыкновенные оттенки на лица компании. И мешая мне определить настоящие их цвета.
По правую сторону, совсем близко от него, сидела синекожая девушка-твилечка, её кривой меч лежал рядом на соседнем столике. Ближе ко мне расположилась ещё одна девушка с ярко-алыми волосами и такого же цвета кожей, на ней была расстегнутая короткая куртка. Фиолетовые штаны и топик плотно обтягивали ее стройную фигуру. Судя по всему под топиком ничего больше и не было. На бедре была закреплена кобура с пистолетом, на поясе были подвешены длинный кинжал и шпага с энергетическим щитом. Эмиттер, также, как и у меня, был закреплен на предплечье. Слева от капитана-контрабандиста сидела пара человек. Один совсем немолодой мужчина был одет как на парад, щеголяя в отглаженных брюках со стрелками и в красно-коричневом мундире с орденской планкой. Он отрешенно курил сигарету через мундштук очень странной формы, выпуская ровные кольца дыма. Мундштук он сжимал металлическим протезом. Глаза его были закрыты. Редеющие седые волосы были коротко подстрижены, массивный широкий нос выделялся на округлом обрюзгшем лице. Второй человек был напротив молод и вызывающе ярко одет. Волосы торчали во все стороны и были окрашены синим и черным, на лице был макияж, глаза были подведены, как у шахтера. На лоб были задвинуты черные угловатые очки. Широкая квадратная челюсть заросла щетиной. Педик, наверное. Я не стал больше глазеть на эту пеструю команду и подошёл к столу.
Пока я рассматривал их, они, в свою очередь, оценивали со всех сторон меня.