Во-вторых, попасть на целый корабль противника задача далеко нетривиальная – если ты не ракета, разумеется. Или джедай, которому помогают Сила и станции РЭП огромного числа кораблей.
К тому же, если можно сделать, то корабль находится в плачевном состоянии и куда проще отправить вместо десанта пару протонных боеголовок – это и дешевле и надежнее.
В-третьих, абордажная команда в действительности способна захватить корабль только с позволения его собственного капитана, который всегда может вывести реакторы в нестабильное состоянии или уйти в нерасчетный гиперпрыжок. И если его команда «коробки» оплавившейся снаружи до состояния шлака погибла раньше самой «коробки» – корабля, то он может заняться самоликвидацией и по дистанционному сигналу, если он составная часть эскадры или бригады. Такое тоже случается.
Корабль, после боя доставшийся врагу – яркий пример бесчестия его старшего офицерского состава.
Исходя из всего этого десант, находящийся на корабле противника – либо самоубийцы, либо высококлассные профессионалы, бросившие вызов печальной статистике, или их отправили захватить на нём что-то действительно ценное. Впрочем, они всё равно остаются самоубийцами при любом раскладе. Как и все мы.
Наземные операции тоже случаются не намного чаще – разве что надо занять территорию, уже по факту завоеванную сражением в космосе рядом с планетой. Чтобы местные не дергались, абстрактный флот на орбите – это одно, а парни на танках, марширующие по вашим улицам – другое. Так поступила торговая федерация в первом эпизоде киносаги. Хотя и высадку не самых впечатляющих дроидов из грузовых судов, осуществляющих блокаду, счесть за полноценную военную операцию сложно.
Несмотря на свою численность на войне «пехота» решает те же задачи, что и ассенизаторы в многолюдном городе. Без них жизнь в нём невозможна, но без особой нужды о них стараются не вспоминать. Они как охранный отдел в крупной коммерческой фирме – необходимы, но основные-то дела ведут не они. При всем при этом они единственные, кто встречается лицом к лицу с противником.
Но в действительности они выполняют задачу карателей и внутренних войск на оккупированных территориях. Может быть, массовое строительство планетарных щитов и даст для них более благородные и сложные цели, но пока это так.
Обобщая, десант в девяти случаях из десяти – действительно шумный и бесполезный груз на корабле. Доля денежных затрат на его оснащение и снабжение в сравнении расходов на капитальные корабли измеряется парой процентов от военного бюджета. «Десант» звучит круто, но только звучит – отправляют их только на те задачи, которые не решить простым нахождением флота на чужой орбите. В войне на уничтожение десант, например, вообще не нужен.
Зачистка, приведение к покорности. Предупреждение восстаний. Неудивительно, что «белая кость» – флотские относятся к десанту с таким пренебрежением. Вдобавок подготовка пилотов, всех прочих офицеров и специалистов обходится дороже, чем пехотинцев – привлечь такие кадры сложнее. Их меньше и как лица, размещенные на корабле постоянно, в отличие от пехоты они проживают в лучших условиях. И так до бесконечности. Несмотря на все усилия по установлению взаимопонимания между этими двумя родами войск их взаимная неприязнь, кажется, будет вечной. Но для меня было загадкой, почему именно Ивендо начал первым.
– Ты находишься внутри вооруженного корабля, способного к гиперпространственному переходу. Я второй пилот, а ты десантный наряд, – повторно наехал на него лейтенант. – Даже, если он состоит из одного тебя, то я старше по званию. Звание, номер части?
– Вы тут еще на гауптвахту отправьте друг друга, – поспешил вмешаться Травер. – У нас нет десантного наряда. И устава тоже никакого нет, поскольку мы возим контрабанду, а не ходим в боевые походы. И тут один начальник – это я. А остальные просто члены команды. Уяснили?
– Я штурман, – сказал я с улыбкой.
– А я контр-адмирал, – прогундосил Ивендо. – Что раздробило эту рельсу? – он указал пальцем на уродливый сварной шов. Моя работа.
– Пираты из турболазера. Долгая история. Ты лучше проходи, располагайся. Выпей кафа, отдышись, – ответил капитан.
– Отдышался за прошедшее время. Мне правое легкое поменяли на имплант. До сих пор шпангоуты ноют, но скрипит потихоньку.
– Пройдем в кают-кампанию. Поговорим, – предложил капитан.
Ивендо, бросил странный взгляд на свой рундучок, но всё же он внял предложению капитана. Затем он, рассевшись в кают-компании и сложив ногу на ногу, внимательно выслушал наш рассказ, лишь изредка задавая вопросы. Свою шпагу он отстегнул – положив рядом с собой. Длинная, тяжелая и явно ему неудобная, для старика она была также важна, как и его затасканный китель – на котором не было ни единой не боевой награды. Потому что их по решению суда стараются не отбирать. Впрочем, если он предпочитает молчать, то это его дело.