Не то чтобы такие открытые конфликты никогда не случались, но и все прочие субъекты Республики доходили до простой войны не намного реже, и такая кровожадность не была чем-то присущим только акулам корпоративного сектора. Всегда находились те, кто логично считал, что достичь победы в извечной игре возможно только перекроив юридические установки под себя, но против них выступал ещё один могущественный игрок – Масштаб. Он также как и Время работал на галактическую стабильность. Автаркией при этом не обладал никто, ни один игрок на политической арене Галактики не обладал истинной самодостаточностью и потому не мог пренебрегать ни первым, ни вторым.
Но о корпоративных войнах болтали повсюду – попросту всякую войну между ними с особым цинизмом освещали любопытные журналисты, создавая впечатление, что корпорации только и делают, что испаряют космические станции конкурентов залпами линкоров. В умах людей война гнездится прочно, поскольку война освещается в эфире. Нет её в нем – нет её и в головах. И всегда можно лишиться журналистской лицензии за намеренное недобросовестное освещение обстановки, поэтому всегда лучше искать источник дурных новостей где-нибудь подальше. Подальше от родины журналиста. Корпорации же – и так козлы отпущения в галактике, лишний раз старающиеся не злить Сенат и народ Республики, поэтому их не пинает только ленивый.
Всё это существенно мешает вести открытые войны со всеми эстетически необходимыми к ним острыми приправами, отчасти снижая степень накала конфликтов. Но сама возможность совершения свободных гиперпространственных путешествий и бескрайние не поддающиеся никакому контролю просторы космоса неизбежно оставляют для войны достаточно простора. Потому и контроль за корпорациями со стороны Республики достаточно условен – одних законов мало, нужны финансирование и звездолеты, которыми обделяют юстициаров, следящих за исполнением этих самых законов в корпоративном секторе.
Сенат, так распоряжающийся деньгами Республики, можно было обвинить в аморальности и пренебрежении своими собственными принципами и обязанностями, но обвинять его в том, что он плохо исполняет свою работу никак нельзя. Он эффективно защищает интересы тех, кто в него входит, а входят в него не народы, сектора и целые виды, а их правительства. Судьба же населения корпоративного сектора интересует только само это население, ведь сенаторы от корпораций представляют интересы глав корпораций и их основных акционеров.
В условиях узкой специализации, развитой техносферы, позволяющей контролировать каждый шаг, и даже мысли человека, в окружающем всё это нравственном релятивизме естественным образом в ходе тысячелетней эволюции сформировались весьма странные новообразования. Злокачественные или же доброкачественные – я судить не берусь. Они научились выживать за пределами густонаселенных миров, подконтрольных государствам, сформировав из себя прослойку между совсем уж диким космосом, фронтиром, заполненным отребьем и преступниками со всей Галактики и традиционной опутанной сетями законами цивилизацией. Не тратились они на пособиков, пенсии для тех, кто не озаботился накоплением запасов сам и социальные программы. Их не интересовали различные «справедливости», не стремились они и уравнять стартовые карьерные возможности для представителей различных видов. Никаких квот, ни единого кванта милосердия.
Отчасти эти опасные механизмы вызывали у меня восхищение своими почти животными формами ловких и безжалостных хищников. Как и формы простого, но смертоносного оружия – единственным достоинством которого является эффективность. Как не нужны оружию украшения – так и не было ничего лишнего в мегакорпорациях. Для их повелителей, само собой.
В тёплом же и уютном замкнутом «мирке» Ядра и Внутреннего кольца не нужно тратить столь огромные деньги и усилия на обеспечение безопасности, но экономически они всё равно не выигрывают у этих «корпораций», вынужденных постоянно бороться за своё существование. И какое устройство, спрашивается, эффективнее? Технократ в моей душе злорадно оскалился. Анархист скривился от омерзения – тот, который социалист, индивидуалист только пожал плечами. С другой стороны, развитое общество и не проигрывает, удерживая паритет.