– Это мне известно. Буду лучше скрывать свои интересы.
Ивендо хмыкнул.
– Не мне осуждать чужие отклонения, хмм… но ты преследуешь только свои интересы. Довольно неясные. И я непременно сообщу об этом капитану. Арка был бы тому рад – хоть кого-то он научил говорить правду.
– Капитан должен это понимать и сам, – ответил я.
– Да, ты полезен, нужен ему, и потому тебе нечего опасаться. Понимаешь, будь ты обычным социопатом, в этом не было бы ничего удивительного. Миллиарды вас таких мрачных, мнительных и неприспособленных. Одной шизоидной личностью больше – одной меньше, какая разница? Но ты владеешь Силой и даже не догадываешься, сколь много ты значишь для этого мира.
– Что-то значу? – не понял я его. – Не ты ли сам говорил что-то о тщетности?
– Говорил. Но ты один из немногих, кому повезло влиять на мир не только своими действиями. Всегда ограниченными, зажатыми в тиски реальности, остающимися в границах русла событий.
– Мысли? – спросил я его.
– Конечно. Твои дурные мысли искажают мир вокруг тебя. Нечистоплотные намерения, недисциплинированный разум порождает вокруг тебя настоящий хаос. Последствия этого мы все уже видели.
Я удивленно вздёрнул бровь.
– Я ничего не выдумываю, такова твоя природа, Олег, – объяснил старик. – Ты с этим родился. Тебе повезло управлять чем-то большим, чем незначительная часть мышц в твоем теле – в отличии от нас всех. Можешь также считать, что и слово «случайность» не про тебя. Забудь вообще о нём – случайностей в твоей жизни не бывает.
– Про случайности я согласен. Этот любопытный вывод я сделал уже давно хотя бы потому, что из всего множества вариантов будущего я наблюдаю не какое-то случайно выбранное, а то, о котором знаю я. Оно включает в себя это знание. Другой человек не увидел бы ту же картину, – не стал спорить я.
– Но это предвидение не обязует тебя действовать. Что с того, что ты его увидел? – сразу же нашелся Ивендо. – Никогда не понимал джедаев, которые видели в этом нечто необычное или изменяющее картину мира. Некоторые из них, как и ты, иногда философствовали на тему своего пророческого дара. Выглядело забавно. Я имел в виду совсем иное.
– Предсказание не созидает свободы воли, если ты об этом, – ответил я. – Свобода выбора иллюзорна, так как полностью основывается на предыдущем опыте. А тот, в свою очередь, вызван другими предопределёнными. Тогда и предсказания, казалось бы, ничего не меняют – даже казалось бы осмысленное течение в волнах времени всё также предопределено.
– Всё во власти Силы, – пожал плечами Ивендо. – Так говорят джедаи.
– Но такая логика вдребезги разбивается о внепричинность множества событий, – ответил я. – Мир – это не порядок, а Хаос. Кажущаяся строгая последовательность событий натыкается на беспричинные события и перестает таковой быть. Обрывается.
– Беспричинные ли? – переспросил злорадно Ивендо, затем прокряхтел. – Докажи-ка их беспричинность!
Я беспомощно развел руками.
– Вот то-то и оно.
– Я полагаю, что они остаются беспричинными до тех пор, пока в них не вмешивается какой-нибудь джедай. Или я. Своими мыслями, как ты утверждаешь, – добавил я.
– Которые взялись не просто так. Всё всегда сводится к наличию причины.
– Докажи, – вернул я выпад Ивендо.
– Вот в этом и заключается главное отличие между джедаями и ситами. Одни утверждают, что все подчиняется воле Силы, вторые – что неплохо бы вертеть миром самостоятельно.
– В таком случае я сит. Признаю… но только отчасти.
– Метафизический конфликт мировоззрений в рядах использующих Силу, учитывая, что они понимают, как это всё работает, неизбежно выливается в поединки на световых мечах. А у тебя такого даже и нет, – предупредил меня Ивендо.
– Досадное упущение, как может показаться, – кивнул я. – Постараюсь выкрутиться,
Интересно, но почему тогда меня отпустил Реван? Это не было для него случайным порывом.
– Нельзя просто думать иначе и рассчитывать на то, что такое право гарантировано, тут свобода воззрений как среди обычных людей почти не работает, – продолжал лейтенант. – Даже если ты уверен, что ничего не делаешь – скорее всего, это не так.
– Да, ты прав, мне надо бы избегать джедаев. Но совсем по другой причине.
– Почему?
– Когда я сказал, что сит, я сказал «отчасти». Поскольку не могу утверждать, что это «самостоятельное с миром обращение» в действительности таково. Поскольку истинный выбор – материя призрачная.
– Истинный выбор? – нахмурился Ивендо.