Но, в отличие от столичного стада, я, как и все прочие члены команды, таскал паспорт как капсулу с ядом. В защитной оболочке. Я не упускал своего шанса рискнуть своей жизнью и своим здоровьем.
С оружия варварски сбивались клейма и номера, если их не спилили ещё до нас. Оно и так нелегально приобретенное, хуже уже не станет. Хотя в этом было мало толку, химическое травление проявляет внутреннюю структуру металла и все эти спиленные клейма – защита только от ленивых. Сложнее было со спидерами. Для того, чтобы извлечь из них транспондеры, нужно было поработать не только ключом, но и другими более грубыми, но действенными инструментами. Под руководством Ивендо с помощью кувалды и какой-то матери я боролся с высокими технологиями – никогда не думал, что буду заниматься чем-нибудь эдаким. Когда меня это здорово подзадолбало, я понял, что это такие же устройства слежения, как и голокамеры. И вывести их из строя Силой – для меня проще простого.
Транспондер на нашем корабле, который откликался на сигналы республиканских юстициаров или Флота, сильно осложнял жизнь Траверу, да и нам всем за компанию. Он был вмонтирован прямо в основной гиперпривод и удалению не подлежал. Независимо от нашего на то желания он отвечал на стандартный запрос и выдавал, кто мы. Более того, мы должны были предоставить ответ на такой запрос любого другого корабля. Нас это, конечно, не устраивало.
Поэтому на борту был кодовый модулятор, не позволяющий отвечать транспондеру. Он был замаскирован под часть рефрижератора и включался при требовании «разморозки второго режима». Старый пиратский трюк.
Подошел час "Ч", и я сел за пульт навигатора, вручную изменяя работу мотиватора гипердвигателя – стремясь выпасть настолько низко, насколько это было возможно. И как можно медленнее.
Я, стиснув зубы, пережидал выход корабля из гиперпространства. Мир мало-помалу сходил с ума. Или я. Система отчета не важна, важен результат. Полчаса выползать из гипера. Технически осуществимо, как отрапортовал с усмешкой лейтенант. Наша психика его волновала мало, а его уже ничто не угрожало. Сложнее всего было с необычными и сбивающими с толку ощущениями в Силе. Где ты находишься и что происходит вокруг, обычно можно почувствовать. Но в такие моменты всё начинает обманывать меня, безумный калейдоскоп искажает весь мир вокруг.
Все ради того, чтобы возмущения в гиперпространстве, рождаемые нашим кораблем, были ниже чувствительности поста контроля.
Ко мне подошел совершенно незнакомый человек. Хотя корабль пространство замкнутое, но я этому не удивился.
– Эй, ты, что так на меня уставился? – спросил он. Голос также не был мне знаком.
– Да ничего, – постарался я не подать вида. Хорошо хоть человек. Всякое может быть.
– Ты так вцепился в кресло, что я уже заволновался за тебя.
– Ничего, – не подал я виду. – Не люблю я эту болтанку. Тут только физики определились с одиннадцатью измерениями тысяч пятнадцать лет тому назад… всё, кажется идет отлично, а им говорят – есть и другие. Вот они, наверное, удивились! С тех пор еще не отошли.
– Ты, похоже, тоже.
– Прикольно, конечно, использовать то, что не понимаешь. Есть механизмы, есть частные законы. Но мне это отчего-то не нравится. Особенно то, что это сопровождает. Теряются какие-то связи, кажется что ничто в мире, кроме этого корабля, не существует, да и он сам – навязчивая иллюзия. Никак не могу отделаться от таких мыслей.
– А это бывает, – покачал он головой сочувствующе. – А ты вообще кто?
– Олег.
– Тезка значит. Будем знакомы, – он протянул мне руку. Я пожал ее как настоящую. – Как до жизни такой докатился-то? Связался с плохой компанией?
– Да вроде компания хорошая.
– Ха! В чем же дело? Неужели сам сплоховал?
– Должно быть, плыть по течению не самый хороший выбор. Неизбежно куда-нибудь впадаешь.
– Та же проблема, – кивнул он. – Давай осматриваться по сторонам.
– А то что?
– Возможно, мы больше не встретимся, – предупредил меня он.
– Будет печально. Всегда не прочь поговорить с умным человеком.
– Олег! – Окликнул меня встревоженно капитан. Надеюсь, что всё же капитан.
Это и вправду был он. На фоне абсолютной пустоты космоса, который просматривался сквозь почти истончившиеся стенки корабля. Я оглянулся обратно, но мой собеседник бесследно растворился.
– А? – сумел промолвить я.