Я сосредоточился в Силе на взрывчатке. Жизнь этой дряни измерялась вероятностями. Кривой вероятности детонации от выдерживаемых им перегрузок. Его можно было со всей силы стукнуть о стену и не взлететь на воздух. Или подкинуть в воздух и расщепиться на отдельные атомы. А когда его было много, это кратно усложняло жизнь. Зачастую его разбавляли амортизирующими материалами и старались снизить чувствительность к детонации, но это мало помогало. Ещё его «нежность» сильно зависела от температуры. Неудивительно, что, несмотря на огромную разрушительную силу, он не пользовался популярностью и был ненавидим любой организованной властью. Оружие психов и террористов, не находившее официального признания. Военным не нужны боеприпасы, над которыми надо трястись, как над хрустальными. Всего у нас была почти тонна барадия, энергия в котором была скована не в химической форме, а на специфичных электронных оболочках, населенных чем-то иным, а не самими электронами. Готовыми в любой момент сорваться со своих мест в стремительный забег. Триста тонн в тротиловом эквиваленте… или даже чуть более. От партии к партии разнится. Именно от него зависела наша жизнь и не наша смерть.
Летя на бреющем полете, корабль несся, разгоняя воздух перед собой работающим щитом – мы торопились покинуть бурю. Мимо то и дело сверкали молнии – одна из них ударила в «Счастливую шлюху», но обошлось – не сгорело ничего важного. Удары электричества еще несколько раз втыкались заточенным жалом в корабль и несчетное число раз проходили мимо, пока корабль уходил из-под небесного обстрела. Словно бы сама планета собиралась обрушить весь свой гнев на непрошенных визитёров.
Выйдя, наконец, из странного погодного явления, мы притормозили и отключили щит – теперь корабль шел медленно, как скат, припадающий к дну моря, огибая все неровности рельефа. Поле маскировки накрывало нас капюшоном, позволявшим фотонам обходить корабль, превращая корабль в размазанное пятно в оптическом диапазоне. Но оно никак не скрывало его теплового следа.
На орбите было несколько спутников, но большинство из них наивно смотрели в стороны от планеты, а не на её однообразную поверхность, вглядываясь в темноту, из которой могла прийти угроза, но не замечая того, что творилось у них прямо за спиной.
Но всё равно – работающий плазменный двигатель с мощностью в несколько мегаватт на орбите Земли, к примеру, хорошо заметен даже в районе Плутона. Хотя он несчастный даже и не планета. Как предмет назовешь, такая судьба его и ждет. Никто не любит Аида. С другой стороны, если магия имен работает, то нам должна сопутствовать удача, и во время торможения после выхода из гипера нас никто не должен был заметить. Но, по счастью спутники смотрели на поверхность Апатроса не столь пристально – их попросту было слишком мало для этого.
«Подкрасться» к кому-либо в космосе это та еще сверхзадача. Ходят слухи о каких-то генераторах невидимости, скрывающих от любых сенсоров, но это не более чем космический фольклор. Об ангелах ведь тоже болтают? Одна из идей заключалась в том, чтобы перемещаться полупогруженным в гиперпространство. Но её осуществление пока было не реализовано из-за нерешенных инженерных вопросов. Но мало кто решился бы поступать, как мы. Учитывая, что это требовало ювелирной совместной работы пилота и штурмана.
Проникнуть в шахтерский городок не через КПП было и вовсе невозможно. Ладно бы камеры и турели по периметру. Лэндспидер неизбежно подорвется на минах, среагирующих на давление гравитационной тени. Которые, вдобавок, поставлены на неизвлекаемость. А аэроспидер, взлетевший выше пяти метров над землей, не избегнет захвата РЛС. Пешком же идти слишком рискованно.
Но зачем ломать замок, если можно подобрать отмычку?
Взяв минимум вещей, запахнувшись в серые маскхалаты, мы вышли из корабля и сели в заранее приготовленный и снаряженный лэндспидер. От поселка до шахты вела практически прямая и относительно ровная грунтовая дорога. Не то чтобы по ней ездили – над ней парили, но трястись в спидере вверх-вниз никому не нравится, и потому работа экскаватора сделала путь немного приятнее. И предсказуемее.
Радуясь топографической карте, мы поступили по заветам древних воителей Карт-хадашта, немало попившим крови детям Капитолийской волчицы. Мы устроили засаду в складках местности. Любимая забава Ганнибала Барки.