Я водил корабль капитана Травера Последнего через зыбкое и таинственное для меня место – гиперпространство, стараясь также следить за тем, чтобы наши дела не привели к чему-либо вроде небольшой войны. Разумеется, только, если в ней пришлось бы участвовать нам самим, чужие же конфликты самых различных размеров вольно и невольно мы разжигали неоднократно.
Команда, более не подвергая мои таланты сомнению, хотела было вновь заработать на зеркальном отражении, но такие товары, как оказалось, уже потеряли уникальность. Но Травер, например, нисколько не расстроился – в конце концов, мы провернули такое необычное дельце в Галактике самыми первыми. И пусть не в школьный учебник истории, но в анналы первопроходцев космоса капитан попал. Меня там, по счастью, не оказалось, я старался без лишней надобности с борта корабля не выходить, оставаясь в тени капитана. Но моё на то желание не всегда совпадало с возможностями.
Наивные контрабандисты и просто рисковые люди всё-таки украли мой маршрут, позволявший шагать в зазеркалье и, не смотря на сопровождавший такие переходы смертельный риск, товары с левозаходной резьбой наводнили рынки коллекционеров. А также успешно решили некоторые извечные проблемы химиков и фармацевтов. Сотни кораблей в день отправлялись пытать счастье в своё собственное отражение, но не все возвращались обратно. Крупные же грузовые корабли были слишком велики, чтобы проходить такую метаморфозу без последствий, поэтому на такой риск шли владельцы средних и малых фрахтовиков.
Хотя я и работал штурманом, больше всего меня интересовали вопросы, почти не связанные с контрабандой и навигацией напрямую. Вроде происхождения гиперпространства как такового. После того как я понял, что природа реальности в действительности более субъективна и податлива, чем это мне казалось раньше, я обратил внимание и на другие окружающие меня вещи и предметы. Выглядевшие до того естественными, но с тех пор ставшие вызывать у меня подозрения в их лживой, ложной сути.
Например, я, наконец, изучил физические основы работы гиперпривода. Он, как я и предполагал, действительно обманывал закон сохранения – для совершения путешествия в гиперпространстве должна была быть затрачена такая же энергия, как если бы весь полет совершался в обычном пространстве*, но очевидно, что никакой источник энергии, доступный для размещения на корабле, не может дать столько энергии. Бралась же она прямо из гиперпространства, как кролик – из шляпы фокусника. По тому же принципу работал и реактор на гиперчастицах – он действительно был на порядки сложнее даже самого совершенного земного термоядерного реактора.
Физических теорий хватало, но ни одна из них не была лишена изъянов. Единой теории не было.
Материалы, необходимые для создания всех агрегатов, где такие технологии встречались, находились или производились с помощью самих гиперэффектов, которые создавались с помощью таких же материалов. Понятна была аналогия с электромагнитной индукцией и электрическим током, но эти явления проявляются все же более широко. Гипертехнологии же напоминали некое мошенничество и, что куда более неприятно - рекурсию. Гипертехнологии порождали гипертехнологии. Тавтология таилась в самом мире. Если изъять все гипердвигатели и имеющиеся материалы с особыми свойствами из рук разумных, то путешествия меж звезд прервутся навсегда. Больше им будет взяться неоткуда.
Пусть, хотя и предположительно, весь ощущаемый мир – постоянная красочно оформленная рекурсия, но этот факт поразил меня до глубины души. И я стал искать, откуда вообще всё началось, где корень, место основания этой технологии. Но научная литература должной давности оказалась для меня не доступной. Но это пока, только до поры до времени. Я поставил себе целью найти первоисточник этого явления для того, чтобы понять его суть.
Этот год прошёл не без пользы, я отточил до бритвенной остроты все те навыки Силы, которыми обладал, хотя так и не приобрёл новых. Отчасти потому, что всё моё время отнимали вопросы гиперпространственной навигации, физических и инженерных вопросов. Хотелось узнать всё и сразу, что, разумеется, было невозможно. Уходило немало времени и на планирование операций по контрабанде – я обращался к Силе за вероятностным анализом, не желая попасть в лапы юстициарам. Хотя на свой собственный космический корабль я уже накопил, но мне нужно было больше. К тому же Травер уже начал задумываться о том, чтобы, наконец, использовать накопленные средства для своей, тщательно скрываемой им цели. И сменил характер деятельности – капитан начал изображать из себя благородного контрабандиста, спасающего несчастных жителей от произвола властей, выискивая, где можно поживиться и не только не испортить при этом репутацию, но создать образ благородного твилека. Творить добрые дела оказалось ещё сложнее, чем возить спайс мимо корусанской таможни.