– Это ожог. И верно, он что-то да означает. Но, к сожалению, не для меня.
– Выглядит, как рисунок. Но на черную дыру слегка непохоже.
– Это пульсар, хотя аккреционный диск тоже есть, – ответил я. Затем бросил взгляд на светящийся шар не совсем Корусанта. – Куда дальше?
– Куда угодно в пределах суток, – небрежно сказал мне Эррант. – Впечатли меня. А то, что ты умеешь пользоваться программным обеспечением или Силой, мы уже выяснили. Кнопки много кто умеет нажимать.
– Только не найди нам еще одну Империю Ситов, – подмигнул мне забрак. – А то ваш брат, вооруженный Силой, уже показал, на что способен.
Когда мне говорят «куда угодно отсюда» (что часто бывает при встрече с таможней), я обычно не удивляюсь такому требованию. При этом Галактика настолько велика, что все возможные варианты не уместить в одной голове, а тем более не сделать из них адекватного выбора. Но, когда так говорит Травер, я могу его понять. Но умудренный сединой навигатор… ну, он сам напросился. Я заранее не виноват. Я найду ему Маракотову бездну, столь глубокую, что он пожалеет о такой просьбе.
На один мир я хотел взглянуть, хотя бы краем глаза. Сутки? Он был отмечен картотеке как брошенный и непригодный для проживания. Над ним висел карантин первой степени. Но думаю, он был достоин, чтобы его хотя бы посетили. Ещё один мир-кладбище, памятник самому себе.
Но уложиться в сутки? Я рискну. Тем более Эррант ничего не говорил о времени на подготовку прыжка. Я вышел для уточнения координат и через еще сорок минут вновь вошел в гиперпространство. Мир мигнул, я гнал на пределе возможностей гиперпривода.
Выйдя из штурманской, я услышал гомон в кают-компании. Там состоялся банкет, причем на мои деньги. Травер включил все, потраченное на прокорм почтенной комиссии, на мой счет. И проедали их не только эксперты, но и команда. Не менее увлеченно. А я, значит, сижу, вычисляю… Не то чтобы плохо накормленные и напоенные эксперты выставят мне меньшие баллы, но это более незыблемая традиция, чем уплата налогов.
– И куда мы переходим? – спросил меня Менхафф Дэн.
– Зиост, – сказал я и понял, что произнес название с одному мне ведомым акцентом. Ситским. В памяти всплыл ещё один титул. – Ледяной престол (ситс.).
– Не слышал, – сказал эриадуанец.
– Неужели? – удивился забрак.
Он быстро поглощал угощение. Видно было, что ел он по-солдатски быстро и бывать в ресторанах не привык. Этому способствовала и дешевая легкая посуда из тонкого металла, на которой вечно всё очень быстро остывало. Более тяжелая керамика при перегрузках могла сломать посудомоечную машину, а на пенометаллокерамике Травер экономил.
– Это столица древней империи Ситов. Раньше ей была, – сказал Ивендо. – Все помнят Коррибан, но это мир-гробница и только. Это же в учебнике по истории написано.
– Ты прямо по памяти цитируешь все, что связано с ситами, – сказал капитан.
– Ты же не забыл, кого я возил? Арка Джет был весьма многословен и любил рассказывать разные байки из истории Ордена. И я хорошо помню, что он говорил о той войне.
– И что? – спросил его Эррант. – Он же был великим джедаем.
– Вопрос, решенный войной, только отодвигает беду вперед во времени, а не удаляет её. Так, за одной войной всегда случится другая. Опьяненные победители, пользуясь своим положением, создают новые очаги напряженности, которые со временем вспыхнут вновь. Зло порождает новое зло. Жестокость – ответное кровопролитие. И так далее до бесконечности. Короче говоря, не нравится мне все это. Особенно мир, очищенный Республикой до состояния «непригоден для проживания».
– Ты знал Арку Джета? – очнулся удивленно Менхафф.
– И еще уйму джедаев. И даже ситов, если подумать.
Я постарался не отсвечивать в силу поднятой тематики и поглощал какое-то блюдо то ли из креветок-переростков, то ли из мелких крабов. Какое-то водоплавающее? Нет, скорее водоползающее. С соусом вообще замечательно.
Капитан посмотрел на меня пораженно.
– Вообще-то панцирь сначала нужно раскалывать. Они очень прочные.
– А? – Отвлекся я. Я дробил эти тонкие скорлупки зубами с хрустом. Вкусно. Никогда Штирлиц ещё не был так близко к провалу.
– Ну ладно, буду колоть их так же, как и ты, – скис я.
Я взял панцирь руками и разделил его на две половины просто пальцами. Травер слаб. Или же не носит на себе пару десятков килограмм брони ежедневно, что укрепляет мускулатуру так же, как и постоянные тренировки с тяжелым имитатором меча.
Засидевшись «допоздна», я объелся деликатесами. В общем, вёл себя как всякий уважающий себя студент в таком случае – сытно поел. Выслушав несколько десятков баек от Эрранта и капитана, познакомившего меня с ещё одной из бесчисленного множества версий происхождения его прозвища, я добрался до кровати и рухнул в объятия подушки. Навигаторы, приняв дорогущего вина, тоже разошлись по своим каютам.