Мне споро выписали временный пропуск и, пропустив через пару проходных-фильтров, забрали у меня всё, во что я поместил несколько чайных ложек барадия. До этого ни одна даже самая совершенная система безопасности не могла найти частицы этого вещества, внесенные в толщу основного материала некоторых моих бытовых предметов, чтобы в случае чего у меня под рукой всегда была взрывчатка. Пусть и без детонатора – раздобыть его проще, чем сам барадий.
Саблю, что характерно, никто у меня отбирать не стал.
Затем по широким коридорам меня сопроводили до уютного кабинета с небольшим столиком и парой кресел. Цифровой техники, что удивительно, не было вовсе. Или я её не заметил. В углу зеленело карликовое деревце, стены помещения были забраны панелями тёплых оттенков.
По дороге я отметил большое число взрывозащищенных гермодверей и иных сокрытых в стенах и полах устройств. О своей безопасности здесь заботились, пусть и не превращая при этом штаб в подобие бункера, а стараясь сохранять уютную, домашнюю атмосферу.
В комнату вслед за мной вошел человек, кореллианец, судя по чертам лица. Лоб его пробороздила сеть морщин, волосы тронула седина. Из-под насупленных бровей меня пронзил недобрый взгляд судебного обвинителя. Одет он был в зеленую джедайскую робу. Переступив порог, он снял с пояса увесистый «фонарик» светового меча и положил на стойку у входа. Я, глянув на подставку, щелкнул карабинами, державшими зажим для сабли на портупее. Несколько килограмм металла легли на ту же подставку. Разумеется, рукоятью вниз и лезвием к себе.
– Присаживайся, – предложил он мне.
Я вслед за ним занял предложенное место, утонув в удобном кресле. Но в его компании всё равно было неуютно, слишком велика в нём была Сила, имеющая чуждый и неприятный для меня окрас.
– Я Великий магистр[1] Кореллианского Ордена джедаев Боско Ваалери, – устало выговорил он свой титул.
– Олег. Безработный, – слукавил я. Официально это так. Если капитана поймают, то я не член экипажа, а пассажир. Впаять статью-другую будет труднее.
Кроме того я и не думал обманывать магистра – просто соблюдал формальность. Лгать-то всё равно бесполезно – фальшь он точно учует. Не говоря о том, что досье на меня он точно листал.
– Гадаешь, зачем ты здесь? – не повел он и бровью.
– Всё равно скажете. Нет в этом смысла.
– Прямо к делу, значит… что же, мы все ценим своё время. Чай будешь?
– Не откажусь.
Спустя минуту дроиды внесли сервиз. Нос тотчас уловил приятный аромат. Тот, что я несколько месяцев искал в Далекой или уже близкой и всё-таки нашел. У меня на борту корабля хорошие такие запасы этой сушеной травы. Именно этой.
– Благодарю. Вам хорошо известны мои вкусы, – сказал я.
– Достаточно, – кивнул он.
– И о чём мы хотели поговорить?
– О тебе.
– Боюсь, не так уж и много я о себе могу сказать, – ответил я. И не хочу, не стал добавлять.
– Скромность тебе не к лицу. Ты уже стал очень хорошо широко известен в самых узких кругах. Поэтому-то я и хотел посмотреть на столь неумелого, но подающего большие надежды и создающего не меньшие опасения одарённого поближе.
– И? Я весь здесь, – я подул на горячий напиток. Кружка была термостатической с кортозисной изоляцией между слоями и потому холодной на ощупь. Очень красноречивый напиток.
– Как нога? – участливо спросил великий магистр. Я поперхнулся.
– Почти в норме, – ответил, я откашлявшись.
– А ты подавляешь всё вокруг своей Силой. Не замечаешь? – поведал магистр.
Я помотал головой в ответ.
– Вломился в помещение, подгреб под себя всё, что видит, и даже этого не замечает… – укорил меня Боско Ваалери.
– Что-то не так? – постарался я не начать широко улыбаться.
– У нас, джедаев, есть определенный этикет в использовании Силы, особенно в чужом доме, – сказал он мне. – Но тебя, похоже, с ним никто не знакомил, поэтому я буду наблюдать за этим скорее с интересом, чем с осуждением. Вдобавок, подобной дисциплине, в первую очередь разума, учат годами.
– Ничего не понимаю! Что я делаю не так? – спросил я, не уяснив сути.
Магистр молча поднял в воздух столик с сервизом, стоявший прежде перед нами, и я тут же ощутил это. Сейчас он стал чем-то большим, чем столик – теперь предмет был связан с магистром и словно в зеркале, самым краем глаза, в нём можно было рассмотреть его отражение. Затем он поставил его обратно, но ощущение никуда не делось – столик был не просто столиком – молчаливым предметом из моего окружающего мира. Я, ведомый любопытством, заглянул в предмет Силой, стараясь понять, в чём же дело. Нечто выталкивало меня из него как из ванной со ртутью. Не давало включить в строго выстроенную картину мира вокруг меня, в которой мне известны назначение, прошлое и даже ближайшая судьба всех предметов. Но я ни на секунду не сдавался. И продолжал всматриваться в поисках его гештальта.