Неудивительно, что джедаи так часто теряют свои хваталки. Но о балансе светового меча я не имел никакого представления и пока остерегался сравнивать его с шашкой. Ведь хуже шашки в этом вопросе только топор. Ей не фехтуют, из-за ужасного баланса и полного отсутствия защиты руки, ей рубятся, стараясь уворачиваться от ударов, а не принимая их на клинок, опять же рискуя лишиться пальцев.
– Защитное снаряжение? – спросил я.
Подросток для своего возраста был долговязым, то есть не был сильно ниже меня. Я подобрал шлем-маску с защитой шеи. Надел плотные перчатки. Комбинезон, щитки – полный комплект. Мой противник, посмотрев на мое оружие, предпочел прикрыть только лицо и шею. И одел совсем легкий «панцирь». Мало, очень мало. У меня очень тяжелое оружие, совсем не игрушка. Но он не подал виду, когда я указал на это красноречивым жестом.
– Правила? – я обернулся к мастеру Боде.
– Никто не начинает бой, пока его противник не даст знак готовности. Дуэль останавливается, если кто-то из вас подаст знак, или если я объявлю об этом. Тот, кто хочет остановить дуэль, первым убирает оружие. Свое вы можете убрать только после того, как вас попросят прекратить дуэль. Никто не продолжает бой, если один из противников теряет оружие. Если кто-то получает травму, бой тоже останавливается. В дуэли не используется Сила, – четко перечислил он.
– Понятно. Хотя нет… Что понимать под использованием Силы? – задал я вопрос.
– Активное использование: толчки, вытягивание под удар, любое ментальное воздействие на противника, – уточнил мастер. – Если Она помогает тебе предощутить удары противника – это не рассматривается как «использование». Это то, что всегда помогает джедаю в битве. И от этого никак нельзя отказываться – опасно и глупо отвергать свою связь с Силой ради некоего «справедливого» поединка.
– Я готов, – сказал я, слегка размявшись и встав в защитную позу и плавно перегоняя центр тяжести с ноги на ногу. Икрит отсалютовал тонкой трубкой, направил её в мою сторону. Еще один шпажист-рапирист! Ненавижу их! Прочитал ли он это в моих глазах, или намеренно сделал молниеносный выпад, мне неизвестно.
Выпад достиг цели, тупой конец трубки, имитирующей световой меч, коснулся правого плеча, и Икрит проворно отскочил, вновь вернувшись в начальное положение. Бода ничего не сказал по этому поводу, внимательно наблюдая за мной. Я сменил стойку, направив лезвие вперёд-вниз. Сделал шаг вперёд и сам совершил выпад, одной рукой, удерживая рукоять за самое ее начало, так, чтобы сделать тычок на как можно более дальнее расстояние. Икрит ускользнул, как дикая кошка, внезапно оказавшись сбоку и нанеся рубящий удар по правому запястью. Прежде чем я сумел развернуть клинок, он уже нанес удар и отскочил на безопасное расстояние. Боль пронзила онемевшую руку, но я лишь оскалился в ответ, выставив меч вперед, как шпагу.
Фехтование – не размахивание кулаками, это молниеносный блиц, с действиями, продуманными на несколько шагов вперед, точная шахматная партия, если разобрать бой на составные его части. И главный его ресурс – время, было не на моей стороне; я двигался намного медленнее. Механика телесных движений измерена и изучена и с математической точностью превращена в отполированные движения и оптимальные их сочетания. Что делает их в какой-то мере предсказуемыми. Но и это знание тоже было на его стороне – Икрит двигался, нарушая законы физики.
Я, погрузившись в течение Силы, сумел в последний миг парировать следующий удар падавана, но он, внезапно оказавшись в воздухе, как снаряд, выпущенный из нарезной пушки, провернулся вокруг своей оси параллельно земле, и вновь как молотом стукнул со всем своим моментом импульса по моей руке. Меня отшатнуло на пару метров в сторону, я едва сохранил равновесие. Затем он ловко приземлился на ноги, всё это время угрожая мне длинным и тонким мечом. Даже находясь в полете или перекатываясь по матам, он был готов в любой миг нападать и обороняться.
Единственным оружием против него могло бы стать моё предвидение, и я нырнул в подвижное русло своего будущего. В бою я не мог сосредоточиться на будущем так же хорошо, как при игре в карты или в гипернавигации, но, как правило, предвидения на один удар вперёд мне хватало. В сражении с пиратами или подосланными убийцами большего и не требуется – точное предсказанное направления даже одного самого первого удара, понимание того, финт ли это или иной обманный маневр, давало мне достаточно, чтобы беспрепятственно зарубить любого противника. Вдобавок, я носил отличные латы, а мой «пламенеющий» клинок внушал ужас не одним только своим внешним видом. Я ласково называл свою двуручную саблю «потрошителем». И вовсе не просто так.