– Полмиллиона кредитов, с заменой части проводки и незначительных деталей, – ответил Травер, пощелкивая по датападу острыми когтями. – Знатно ты его изнасиловал. Весь общий фонд ушел на него.
– Мы уже собрались обсуждать весьма серьезные вещи, а ты дуешь безотрывно, – сказал Кейн лейтенанту.
– Я столь же серьезен, как и обсуждаемые вопросы, – расслабленно сказал глубоко дышащий Ивендо. – Отстань от меня.
– Ты как всегда невыносим, – пожаловалась Нейла.
– Вопрос, выносимый на открытый совет, таков: мы разбегаемся, удовлетворенные имеющимися богатствами, или идём ещё на одно дело, – огласил Травер, не обратив внимания на перепалку.
– Смотря какое дело, – прогудел Кейн, звякнув о стол светящимся сосудом с лумом. – Если это нечто вроде прошлого - я пас.
Капитан осуждающе посмотрел на Кейна. Хотя в конкретном случае конспирация и была лишена смысла – игла всё же выскользнула через грубую холстину.
– Прошу озвучить, – сказал я.
– Как будто тебе это интересно, – сказала Нейла.
– Конечно, интересно!
– Неужели?
– Может, и не так сильно, как год назад. Но мне эта жизнь, весёлая и порочная, ещё не настолько опостылела, чтобы завершать её главу прямо сейчас, тем более на такой ноте, – я улыбнулся. – Всякое дело должно завершаться как ему следует.
– Чем хуже дело, тем тебе оно кажется «интереснее»! – нахмурила брови Нейла. Хотя её поза и лекку были ещё более красноречивы. – Тебя можно использовать как верный указатель… но, только вооружившись зеркалом – выслушивать, а затем поступать наоборот.
– Выходит, наши представления об интересном находятся в антитентуре, – улыбнулся я сам себе.
– Любишь ты сказать сложно о простом, – сказал Кейн.
– Как умею, – сказал я, выискивая в огромном меню, чего бы заказать.
Мой собственный вкус до сих пор был для меня загадкой не меньшей, чем удобоваримость того или иного блюда. Пусть уже почти половина списка потеряла свою загадочность, но со второй я ещё не расправился. Еще годик бы… Почти все овощи и фрукты, а также все приправы не имели привычных земных аналогов, как и мясные продукты или «дары» моря, что постоянно сбивало с толку, а аналогии, приходящие на ум первыми, как и в физике зачастую оказывались ошибочными. Очевидное - не означает верное.
Поэтому временами, видя ровный строй незнакомых названий, я отсеивал всё биологически несовместимое и тыкал в список наугад. Главное, чтобы это не оказались какие-нибудь: пластиковая каша, пластиковые же конфеты, поролоновые пряники... или даже хлорвиниловая пастила.
– Где руку-то поломал? – спросила меня Нейла, указав на мою правую ладонь, залитую в специальный полимер.
– Небольшой турнир по фехтованию.
– Серьезно. И где ты так умудрился?
– В Ордене джедаев. Кореллианском.
– Тогда то, что сломана только рука – большая удача, – сказала Нейла. – Нет никого, кто бы смог сравниться с джедаями в искусстве фехтования.
– Я сломал рёбра тому падавану, с которым сражался. Хотя по счёту и проиграл, – вынужден был признать я.
– Зная твою любовь к перетяжеленным шпалам – неудивительно, – хмыкнул Кейн.
– Я близок к тому, чтобы кардинально пересмотреть свою тактику. Но для этого следует сменить оружие, – ответил я.
– Если хочешь прикончить джедая – нужно брать несколько повторителей, а не мечи, – кровожадно ответил Кейн.
– Так, что за дело, капитан, ты хочешь предложить? – спросил я Травера
– Чтобы понять суть этого предложения, надо услышать об одной давней истории, – приосанился твилек.
– Надеюсь, ты расскажешь её несколько иным, непривычным для тебя способом. Не как, к примеру, о том случае, когда тебя выбросила из корабля твоя собственная команда, – заметил я. Патологическая привычка к украшательству, свойственная всем встреченным мной твилекам, в капитане проявлялась особенно ярко.
– Если так тебе будет угодно. Хотя я не знаю, кто тебе такого наболтал, – сказал недовольно капитан. – Слушайте же. Эту историю поведал мне один мой старый друг – торговец-кубаз.
– Честный, я надеюсь? – задал я вопрос.
– А то как же. Случилось ему однажды совершить прыжок вслепую…
– Ая-яй! Как опрометчиво, – посетовал я. Не то чтобы я и сам так не делал, но моя квалификация мне это позволяла. Хотя всякий раз после правки курса, оттирая пот со лба, я зарекался это делать… и повторял это безумие вновь. – Видно, встреча с правоохранительными органами была ещё опаснее?
– Ясное дело. Но это не закончилось для него неудачей, иначе бы он мне ничего рассказать не смог. Его выкинуло на орбиту одного необитаемого и безжизненного мира. Он, осмотрев его, заключил, что тот, вероятнее всего, попрощался со своей жизнью после обжарки какой-то сверхновой, – продолжил Травер.