Ивендо опять злорадно улыбнулся, подмигнув мне.
– Я бы с тобой не согласился, – сказал я.
– Сам посуди: за исключением одностороннего интерфейса, который просто удобен, хотя уже он мешает нормальному, живому, общению, всё остальное – это извращение для привыкших заменять реальную жизнь цифровыми суррогатами. Но этого недостаточно, надо воткнуть в голову ещё больше оптоволокна с биочипами. И получать сигналы как дроид. Без настоящего общения, поддержки человек деградирует, становится безразличным ко всему, бесчувственным болваном. А мужики начинают вести себя, как бабы, потому что настоящей-то жизни и не видели никогда.
– Угу, – кивнул я. – Развития маскулинных признаков не происходит. Никому не нужно ничего «доказывать». А дешевые суррогаты также вызывают чувство удовлетворения, как и всё то, чего надо с большим трудом добиваться. И что?
– А то, что…
– Хватит спорить, – остановила нас Нейла.
– Да, точно, – сказал за ней Травер. – Если мы желаем получить эту информацию, мы должны вступить в переговоры с этим арканианцем. И должны решить, хотим мы это или нет, заранее, поскольку арканианцы параноидальны и ему может понадобиться время для того, чтобы решить, говорить с нами об этом, или нет. И где ему это делать. И на то, чтобы решить такой вопрос, они могут потратить намного больше времени, чем на сами переговоры. Которые могут и не состояться.
– Тогда решать что-то рано. Я не смогу ничего сказать о безопасности полета по такой неточной лоции, пока её не увижу саму, – решил я.
– Тогда надо лететь за картой, – сказал Травер.
– Поговорим с арканианцем, а там посмотрим, – согласилась Нейла. – От простого разговора никому ещё хуже не становилось.
– Без меня. В смысле, я с ним общаться не буду, – сказал Кейн. – Но если это так нужно, придется лететь.
– Как хочешь. А ты, Ивендо? – оторвал от своего сомнительного, хотя и привычного занятия пилота капитан.
– Лично я готов рискнуть своим благополучием ради развлечения. Да и вашим тоже, – ответил потревоженный лейтенант.
– Решено, летим к арканианцу, – заключил капитан. – Остальные правила нашего контракта, доли от прибыли и общие расходы остаются теми же? Всё согласно старому контракту?
– Меня устраивает, – пожал я плечами. Остальные тоже согласились с этими условиями.
– Хм… ты так и не сказал, кто он и где его искать, – заметил я.
– Если Травер о чем-то «забыл» – это нечто неприятное, – сказал Кейн. – Ты мог бы говорить и больше о своих и наших планах.
– У него особняк на Нар-Шаддаа, – заявил капитан.
– Гостеприимное местечко, – усмехнулся я.
– Только если мы найдем приличное место для того чтобы оставить судно и где заночевать, – сказала Нейла.
– Я уже забронировал охраняемый док. Разумеется, анонимно, – обезоруживающе улыбнулся Травер. – Ну что, летим на Шаддаа?
– Без ходовых испытаний? – тут же встрял я.
– Забей, – махнул замысловатым испарителем Ивендо. – Гиперпривод перебирал непосредственно производитель – он должен быть как новенький.
– Тогда выдвигаемся, – капитан встал из-за стола.
Мы забрались по шлюзу в слегка отремонтированный корабль. Я рассчитал прыжок и, сорвав пломбы с пульта навигатора, повернул ключ, отправляя «Шлюху» в недолгое странствие по гиперпространству. Затем, плюнув на дальнейшие свои обязанности по сопровождению корабля в гиперпространстве, пошёл в трюм.
От Кореллии до Нал-Хатты и её спутника Нар-Шаддаа дорога заняла всего восемь часов – гиперпространственные пути между этими двумя великими портами галактики были хорошо изучены, и неожиданностей по пути не возникло. Поэтому у меня образовалось достаточно свободного времени, чтобы вдоволь наиграться с огнём, убрав предварительно в сторону всю взрывчатку, к которой я испытывал слишком тёплые чувства, чтобы допускать с ней близость в такие горячие моменты.
В качестве разминки я вызвал огонёк над пальцем, спустя несколько минут я заставил его перескакивать с одного пальца на другой. Затем вытащил из ящика термопару, промышленный планшет, имеющий в себе универсальный прибор-показометр, тепловизор, газоанализатор, несколько металлических брусков, обрезок платины и из бронированного сейфа – немного горючей смазки. Запустил вентиляцию отсека на максимальную производительность и приступил к опытам.
Огонь не был настоящим – продуктов сгорания в нём не было, но в остальном от яркого языка газовой зажигалки он ничем не отличался. Температура пламени была невысокой, а огонёк крошечным; я попытался усилием воли разжечь его ярче, и тут же приятное тепло сменилось нестерпимой болью – я взмахнул рукой – пламя, едва не охватившее ладонь, мигом погасло. Пришлось тащиться до аптечки и наносить на пальцы и так жестко зафиксированной ладони противоожоговое средство.