– Вы пришли? Вижу, вас трое. Можете проходить, – сказал некто с вполне человеческим произношением. Но это не повод возрадоваться: считать людей своими друзьями – заблуждение. Внутривидовую конкуренцию ещё никто не отменял.
Створки медленно и почти беззвучно раздвинулись. Если они решат закрыть их до того, как все мы зайдем, мы всё равно успеем это сделать. Я успокоился – до того дверь-гильотина меня сильно напрягала. Меня всегда окружали предметы, которые могли послужить причиной моей или чьей-то ещё гибели, пусть даже я один и замечал эти их свойства.
Я зашел последним. Осмотрев помещение, заметил четырех прямоходящих рептилий в грубых комбинезонах и одного человека, вернее эчани. Он в ответ посмотрел на меня с презрением, как на кусок говна. Рука непроизвольно легла на рукоять меча – и он взял в руки свой длинный изящный клинок, прислоненный к ножке стула.
– Не стоит, – сказал мне Травер. Я неспешно убрал ладонь с шершавой рукояти. Наемник-эчани с усмешкой положил клинок обратно. Его движения были гораздо более плавными, нежели мои, и, одновременно с тем, более быстрыми. Как у ловкого хищника. Но победу одержит тот, кому под силу охватить взглядом будущее, недоступное для оппонента. Или тот, у кого больше огневой мощи.
– Что тебе нужно? – не проявляя никакой вежливости по отношению к гостям, спросил главный из ящеров. Говорил он на своем языке, издавая низкие горловые звуки, затем переводчик-вокодер преобразовывал сказанное им в человеческую речь.
– Контейнер, – небрежно сказал твилек.
– Это исключено, – ответил тот.
– Вы не в том положении, чтобы торговаться, – сказал ему капитан. – Мы знаем, где вы и где украденный вами предмет. В моих интересах убедить вас отдать этот ценный предмет мне, но я могу и сообщить о его месте нахождения владельцу.
– Ты работаешь на восьмипалого? – выдавил из себя ящер.
– Арканианца? Того, у кого вы украли контейнер? Нет, я сам по себе, – умело солгал Травер. На его лице не промелькнуло и тени сомнения в своих словах.
– Что мешает мне выпотрошить тебя прямо здесь? – угрожающе зашипел чужак. На капитана это не произвело никакого впечатления.
– Мы не единственные представители команды, каждому члену которой известно местоположение предмета. Если тебе это и удастся, в чём я сильно сомневаюсь, то один арканианец с возможностями, много превышающими мои, будет незамедлительно извещен обо всем нам известном, – сказал рассудительно капитан. – А также несколько групп наёмников – и на вас объявят охоту, говорят арканианец нанимал лучших криминалистов на Нар-Шадда, явно же предмет ценный.
– И ты полагаешь, что я просто отдам тебе этот контейнер? Что ты напугал меня этим, наемник?
– Нет. Я хочу его купить. Честная сделка.
– Этот предмет не продается, – сказал другой ящер.
– Неужели? – притворно удивился капитан, – А я думаю, что у всего есть цена. И ты её можешь назвать, если захочешь.
Ящеры стали переговариваться друг с другом, издавая свои протяжные и короткие звуки, шипели друг на друга.
– Он не продается. Но что помешает тебе продать информацию о его месте нахождения проклятому восьмипалому? Я не могу доверять тебе.
– Убеди меня промолчать, – сказал Травер.
– У тебя есть совесть, твилек? – спросил судя по всему главный ящер.
– Что-то от неё должно было остаться, – ответил контрабандист. – Во всяком случае, я достаточно честен для контрабандиста. Я торговец, а не разбойник. Но что об этой призрачной материи мне может рассказать вор?
– Если бы ты лучше был осведомлен о предмете, который хочешь забрать у нас, то ты бы не назвал это воровством, – сказал ящер. Другой чужак что-то сказал ему пару слов на своем.
– Так уж и быть, объясню тебе, – продолжил он. – Арканианцы в древности обладали крайне неприятными привычками. Они и сейчас ими обладают, но их приучили к хорошим манерам. Против всех известных им форм разумной жизни, которые могли им потенциально угрожать, они создавали биологическое оружие массового поражения. Затем помещали его образцы в самые густонаселенные города. Последнее задокументировано неоднократно, все их преступления запротоколированы. Но, даже поймав часть таких шпионов, и предав их соответствующей каре за это, нельзя было гарантировать, что ещё большее число контейнеров, способных стать источником смертельных заболеваний, не было помещено в источники воды и в иные места, откуда может распространиться эпидемия.
– Это очень подлый способ вести войну, – прибавил эчани. – В духе арканианцев.
Я в отличие от этого типа, ловко игравшегося тяжёлым клинком, надменно демонстрируя тем своё превосходство во владении мечом, восхищался арканианцами. Не моральной стороной этих действий – нет, но эффективностью и дешевизной вопроса. И даже видовой «гуманностью» – оружие, неспособное поразить своих соотечественников весьма впечатляет.