– Вперёд, нас догоняют! – закричал капитан. И не дожидаясь, пока мы осознаем приказ, первым побежал к спасительной парковке. Собственно говоря, кричать не обязательно – у нас у всех связь как в танке, ларингофон или субвокальный имплант, как у Ивендо, гарантирует это. Но вдруг кто-то не услышит?
Нас начала догонять и плазма. Пока вяло и издалека. Метров с пятидесяти. Но её становилось все больше и больше.
– Ложитесь! Да падайте вы! – раздался голос Нейлы в наушниках.
– Падаем! – заорал я в ответ, увлекая за собой капитана и сержанта. Мой щит уже погас, и один наплечник практически раскрошило попаданием из бластера. Толкнуло меня и в спину, ту самую плиту, на которой я в своё время не сэкономил, с силой бросая на пол – ещё несколько попаданий, и Аид распахнет свои врата.
Перед нами в полный рост разгневанной валькирией стояла Нейла, сжимая в своих изящных руках огромный двухствольный повторитель. Толщиной с её талию. На ее хрупкие плечи давил рюкзак-энергоячейка, связанный оплетенным кабелем с повторителем. Жерла тяжелого автоматического бластера зажглись как два адских прожектора – нити ярких трассеров начали проноситься над нашими головами. Отдача с легкостью брала верх над массой Нейлы, и большая часть плазмы разносила потолок, раскалывая балки и снося к чертям панели, но и этого было достаточно, чтобы задержать жаждущих нашей крови головорезов. Я пополз вперед, работая локтями и коленями, вслед за проявившим неожиданную для него прыть капитаном. Ни один заряд плазмы не летел нам в спину – преследователи благоразумно попрятались за углы и укрытия. Едва они высунулись – повторитель выплюнул новый рой кроваво-алых зарядов.
Метр, второй, третий, пятый, ещё чуть-чуть… Нейла отпустила гашетку – мы встали и побежали вместе до аэроспидера. Прикрывая нас и не сходя с места, Нейла дала для острастки ещё очередь, окончательно сжигая оружие и охлаждая вместе с тем горячие головы попрятавшихся головорезов – которые и так не думали высовываться. За эти секунды она высадила почти всю немалую энергоячейку, завалив обломками коридор, отрезая тем самым нас от преследователей.
Повторитель был так тяжел для хрупкой девушки, что после этого она незамедлительно бросила на пол дымящееся жженой изоляцией громоздкое орудие смерти вместе с рюкзаком-энергоячейкой. Миг и мы забились в салон – благо он был открытым.
– Пассажиры, просьба пристегнуться, – прогундосил Ивендо, резко отрывая спидер от дюракрита площадки. – Возможна турбулентность и нетипичные плазменные, и даже лазерные атмосферные осадки.
– Не смешно, блять! – прорвало капитана. На его лице застряло полностью охуевшее выражение лица. Я пристегнулся сам и пристегнул капитана. Тот вместо этого судорожно копался в поисках комлинка. Загорелось слабое корпускулярное поле, спидер резво набирал скорость. Его тряхнуло – в спидер попал заряд плазмы, но машина, предоставленная Аболлой, имела защитное поле, как у толкового военного транспортёра. Вокруг было темно, как в ситском склепе, лишь огни спидеров и немногие источники света на стенах огромных строений разгоняли темноту. И это несмотря на то, что там над нами, где-то за десятками перекрывавших друг друга, как листья посадочными площадками, светило солнце. Но тут, как и в вековом лесу, свет не достигал его дна, теряясь в плотных кронах металлических древ.
– Если мы будем лететь по правилам, то нашу траекторию легко просчитают, – сказал Ивендо.
– И что?
– Щит скоро не выдержит! Олег, отключи автопилот! Я знаю, ты можешь это сделать! Сделай это ради нас всех! – закричал пилот, обернувшись ко мне. Зрачок единственного его живого глаза был предельно расширенным, отражая мой страх, речь – дёрганной – он явно принял какой-то боевой стимулятор.
Я послушно преградил путь потокам света в оптоволокне и замкнул пару контактов, от шаловливых рук расположенных за толстыми крышками. Теперь спидер будет думать, что у него сгорели все внешние сенсоры, и разблокирует ручное управление. Я похолодел, осознавая последствия. Наверное, ничто так сегодня меня не пугало – даже бросающиеся на меня с мечами сумасшедшие.