Тут стоило подумать – пропустить заряд турболазера, или работать в перегруз, но рисковать лишиться эмиттеров совсем.
При методичном обстреле грелась вся проводка, эмиттеры возгонялись в окружающий космос, деградировала изоляция и закорачивалось всё, что могло коротнуться. Самым фатальным было механическое разрушение генератора. Поэтому, несмотря на важность устройства, его зачастую выносили за броню, особенно, если щит имел большую мощность. И всё это имело развитую систему охлаждения. И стоило неприлично дорого.
Фактически, помимо максимальных ёмкости и мощности, так любимых маркетологами, куда более важной была диаграмма продолжительности пропускаемой мощности в различных режимах работы.
Битва двух кораблей в глазах энергетика сводилась к сражению их реакторов, чья мощность использовалась двигателями, турболазерами и щитами. Можно было лететь по инерции, просто и незатейливо направив всю энергию на восполнение заряда щитов, а непереваренные им остатки на огонь по летающему вокруг комарью. Но, рано или поздно, щиты перегреются, а досадный нахал всегда сможет избежать боя, когда сядут уже его щиты. Пат. Собственно говоря, в дуэли двух капитальных кораблей не так много определяется их маневренностью, сколько ёмкостью щита. Даже мощность орудий стоит на втором месте.
Так корыто, которое мы собирались атаковать, было больше нашего и имело реакторы с большей мощностью. Во всяком случае, я так полагал – родные его реакторы были менее мощными, чем наши, но я не рассчитывал на такую удачу. Поэтому Травер решил взять их нахрапом, пока неожиданно атакованный грузовик заряжает свои щиты.
Кораблем при том управлял не он, а Ивендо, поскольку, по словам лейтенанта: «Травер управляет своим кораблем не полнее, чем, своей пищеварительной системой. Она в основном работает на него, но не более».
Первым делом, максимально сблизившись, Ивендо начал высаживать всю доступную энергию через пару турболазеров. Те самые – чудовищной мощности и почти без охлаждения. Остатки мощности создавали необходимую тягу, не давая уйти от нас цели, идущей с жалким пятнадцатикратным ускорением.
Если на нём «родные» реакторы, то их хватит только на то, чтобы тащить эту бешеную коробку по космосу. На гражданских судах обычно нет лишней энергии.
Я никак не мог уловить мыслей и намерений капитана атакуемого судна. Расстояние в таком случае, как я уже выяснил, имеет весьма неважное значение, особенно в свете отсутствия каких-либо «помех» – мне мешало что-то помимо него. Возможно, языковой барьер?
– Капитан, у меня плохие новости, – доложил я, изучив данные с радаров и оптической системы. – Его щиты вполне держат удар. И их ёмкость, похоже, только растет.
– Крепкий орешек, – сказал Ивендо. – Давай одну торпеду?
– Нет. Так можно повредить груз, – отверг идею капитан.
– Как хочешь. Я пока буду сжигать его щит.
– Наш тоже не вечен, – ответил я.
– У меня очень серьезный щит, Олег, – успокоил было капитан.
– Да-да. Я знаю, Травер, – сказал я устало. – Но у них может быть и лучше… Похоже, их трюмы набиты вовсе не грузом.
– Внешний вид – обманка, – сказал Ивендо утвердительно.
– Но мы можем это проверить, – решил капитан.
– Как хочешь, но грузовик идёт прямолинейно.
– У нас еще прорва времени, – сказал Травер.
– Вовсе нет, – не согласился я. – О, чёрт (рус.)!
– Что? – спросил капитан.
– Щит! Они увеличили плотность огня в два раза!
Я посмотрел на то, как греются эмитеры, а заряд убывает как вода из разбитой клепсидры.
– Еще немного и нам крышка, – пробормотал я.
Ивендо молча, закусив губу, отвёл судно с курса. На его лице застыла маска гнева.
– Фиерфек! – выругался Травер.
– Идите линейнее, – попросил я. – сейчас они будут прыгать, а я хочу записать все идеально. Чтобы ни одной хаттовой погрешности.
– Настойчивость это хорошо, – сказал Ивендо глубокомысленно. – Знаете, почему большая часть самоубийств заканчивается неудачей? – внезапно спросил он
– Нет, – недоумевал капитан.
– Людям не хватает настойчивости, – поделился я с ними пришедшей на ум мыслью.
– А может, они плохо планируют это важнейшее событие в своей жизни? – предположил Травер.
– Полагаешь, излишняя импульсивность мешает свести счеты с жизнью? Интересная теория, – задумчиво сказал Ивендо.
– У вас двоих есть теория насчет того, что делать дальше? – спросил капитан.
– Догнать их ещё раз и угостить торпедой, – сказал я, как что-то само собой разумеющееся.
– Мы думаем почти одинаково, – согласился Ивендо. – но лучше двумя торпедами.
– А когда щит отвалится, то разбить к чертям реакторы, а затем расстрелять их как в тире, – продолжил я.