– А тут абсолютно одинаково, – подтвердил лейтенант.
Ракетное оружие – это то, что корректирует неравенство с энергооснащенностью кораблей. И помогает более манёвренным - оно позволяет запасти энергию двигателя в виде кинетической, не входя до этого в огневой контакт.
Но ракета должна иметь не меньшую маневренность, чем атакуемая цель. То есть иметь термоядерный реактор и плазменный двигатель. Учитывая, что они компактные, дешевые и, как следствие, не с самыми лучшими удельными массовыми характеристиками, то на ракете не хватает места даже для боевой части. Ударная торпеда. Дешёвка. Но если её не собьют на подходе и не одурачат средства РЭБ, то её хватит на то, чтобы щит сдуло надолго. И возможно – часть корабля. Без щита или с базовым гражданским «противометеоритным» мусором такое попадание фатально.
– Но вы знаете, где у них реакторы? – спросил у нас капитан.
– Аболла скинул нам некоторую информацию о модели этого грузовика, – ответил я. –Там есть общий план. Я полагаю, что несложно сообразить, где они разместили дополнительные реакторы и генераторы щита. Учитывая, что мне известен их центр тяжести.
– Как? – спросил капитан.
– Они маневрировали. А тяга стандартных двигателей тоже далеко не секретна, – ответил за меня Ивендо раздраженно.
– Ладно, работай, – сказал капитан дозволительным тоном.
– Всё еще сидишь на таблетках? – нахмурился Ивендо. – Я на твою массу мешал, с учетом твоей печени. Одна таблетка на пять часов, не забывай. Примешь больше – работоспособность не вырастет, будет только хуже… Нет, хуже-то тебе в любом случае будет, но позже.
– Ты это в записке уже указал, как и список всех активных веществ. Или ты думаешь, что я ем всякую химию не глядя? – ответил я ему.
– Не давай их только никому, – предупредил он меня – я бы сам, к примеру, от одной такой сначала бы бегал, как угорелый минут двадцать, а потом бы сдох, как вомпкрыса от капли никотина.
Некоторые вещи действовали на меня намного слабее, но некоторые – били наповал, из-за ускоренного разложения действуя ещё быстрее и сильнее. Я разбирал свою биохимию каждый раз, когда смотрел на состав любого лекарства или обезболивающего. Но это мне не поможет, если я буду без сознания и не смогу сообщить об этом доктору. Поэтому попасть на операционный стол ещё раз я очень опасался.
Приняв еще одно колесо, я поплелся на свое рабочее место – требовалось повторить сделанную работу почти заново. И заодно изучить конструкцию корабля ящеров и понять, где в нём расположились щиты и реакторы. Несмотря на то, на этот раз эти умники поняли необходимость заметать следы, это им совсем не помогло. У меня открылось второе дыхание – при желании я мог бы идти вслед за ними гиперпространственными тропами вслепую и безо всяких расчетов. Как гончая, вставшая на след.
Ещё почти сутки в гиперпространстве не сделали меня ни спокойнее, ни добрее. В зеркале, подвешенном над раковиной, отражался какой-то злобный сит с белками, залитыми полопавшимися сосудами, с нездоровым цветом кожи и мешками под глазами. Нечёсаные пару суток волосы топорщились во все стороны, довершая портрет сумасшедшего навигатора. Подставив голову под струю холодной воды из-под крана, я попытался взбодриться, но всё без толку.
Оказало действие и снижение давления внутренней атмосферы корабля в два раза – Ивендо сбрасывал её уже полдня, сохраняя постоянным только парциальное давление кислорода.
Хриплой баньши завыла боевая тревога, и я покорно поплёлся в свою келью – надевать легкий комбинезон, способный защитить от вакуума при пробитии стенок отсеков и переборок. Зафиксировал себя ремнями в кресле, включил щиты, но пока не стал застегивать шлем с забралом, необходимый для герметизации костюма.
Мерцание. Выход. Ивендо вносит новую траекторию. Мы зайдем по широкой дуге, так, чтобы идти очень быстро относительно мишени, пока ещё не вышедшей из гипера. Но не слишком, чтобы успеть сделать пару выстрелов после того, как выпущенные загодя торпеды выведут из строя щит противника. Может статься так, что и насовсем. Так, что костей от наших чешуйчатых друзей не соберешь. Не то что груз.
Поэтому маневр был подобран с учетом ожидаемой энергии ракет по приходу их в мишень и ёмкости щита ящеров.
Ракеты можно пускать с любого ракурса и дистанции, но от этого зависит то, как долго они будут идти к цели и как быстро относительно неё двигаться на траектории[2]. Поэтому пуск эффективен только на определенных ракурсах и с большой дистанции. В противном случае ракеты будут сбиты или одурачены РЭБ. Из-за этого мы и вышли из гипера на достаточном для разгона удалении.